Книга Ледяное сердце эриды, страница 130 – Цитианка

В ответ Майриса едва заметно склоняет голову, губы выпрямляются в тонкую, жёсткую линию. Но внутри — только спокойная решимость, ни вспышки злости, ни попытки уйти от прямого взгляда.

— Мои люди делали многое на вашей земле, — говорит она. — Иногда слишком многое. Возможно, и корабль принцессы подожгли. Если выяснится, что виновные среди моих людей, я лично извинюсь перед принцессой Наэль. Я не прячу ошибки за чужими спинами.

Чувствую её эмоцию — резкий, холодный импульс уверенности. Она не лжёт. Здесь нет ни страха, ни желания переложить вину. Все чисто.

Совсем иначе ведёт себя принцесса. Волнение в ней становится почти болезненным. Мне не объяснить Каину жестами, что здесь не просто страх за честь или союз. Знаю, что сейчас вхожу на опасную территорию. Наэль — не просто союзница, она будущая жена принца. Если ошибусь, если скажу лишнее — всё рухнет. Союз разлетится, и Каин выкинет меня за этот круг без сомнений. Но я не могу промолчать.

И я решаю:

— Ваше высочество, — обращаюсь к ней. Ощущаю, как плечи Каина резко напрягаются, вижу, как он почти невидимо подается вперёд, будто готов остановить меня одной фразой. Но я продолжаю — ровно, спокойно, не сбивая дыхание. — Скажите, кто из ваших людей был на корабле в ту ночь? Только охрана Его Высочества или кто-то из ваших?

Арвид резко вскидывает голову, будто только что очнулся. В его взгляде — чистое, неприкрытое удивление, почти испуг. Он переводит глаза с меня на сестру, затем — на остальных, словно надеется, что кто-то вмешается, остановит этот разговор, развернёт конклав обратно к привычному порядку.

Наэль напрягается, губы сжимаются, взгляд становится жёстким.

— Не было никого, — отрезает она. — Моя прислуга и я были в замке. Те, кто работал на корабле, отправились в город пополнять запасы.

Я слышу, как в последние слова вплетается неуверенность.

— Пополнять запасы? — уточняю я. — Насколько мне известно, вы прибыли в порт поздно вечером. Какие запасы можно пополнять в это время? К тому же, корабль загорелся уже глубокой ночью.

Наэль резко отводит взгляд, пальцы дрожат на подлокотниках. Волнение накатывает ещё сильнее — не просто страх быть уличенной, а внутреннее сопротивление, граничащее с паникой.

— Мы собрались здесь, чтобы обсуждать территориальные вопросы и угрозу войны, а не разбирать детали поджога корабля принцессы, — вмешивается королева Ильварина. — Или остров Свода теперь превратился в место для разбирательств личных обид?

— На острове Свода принято закрывать все вопросы, — бросаю коротко. — Особенно если это касается нападения на чужую делегацию и попытки повлиять на исход союза двух государств. Так ведь, страж Свода?

Я поворачиваюсь к Кассару, его фигура тёмная на фоне ночи. Он не двигается, только медленно кивает:

— Госпожа вправе решать, что считать делом круга. Если выяснится, что к происшествию причастен кто-то из присутствующих, круг обязан довести вопрос до конца.

Наэль вжимается в спинку стула, я ощущаю её страх почти физически. Бросаю взгляд на Каина — он напряжён, но по прежнему не вмешивается, давая мне говорить дальше. В этот момент я понимаю: если сейчас отпущу тему, принцесса больше не откроется. Я намеренно не отступаю, позволяю себе задержать паузу, чтобы её эмоция разрослась до предела.