Книга Кормилица-попаданка. Наследник королевского дракона, страница 96 – Диана Фурсова

Яссена среагировала не как маг.

Как хозяйка, увидевшая, что искра летит к сухой занавеске.

Она схватила светлую ленту Мивеля, ту самую, что лежала рядом с Искрой, и бросила её перед чёрной петлёй.

— Мивель!

Он понял без объяснений.

Коснулся ленты золотой чешуйкой.

Рейвард накрыл его ладонь своей.

Лента вспыхнула золотым.

Чёрная петля остановилась, свернулась в узел и застыла на камне.

Большой очаг загудел уже иначе.

Не торжественно.

Предупреждающе.

Рувена резко поднялась.

— Кто осматривал свиток перед выходом?

Верена побледнела.

— Я. Король. Госпожа Лиргард. Но наконечник не открывали.

Каорель тихо сказал:

— Как удобно.

Яссена подняла на него взгляд.

— Да. Очень удобно. Особенно для того, кто рассчитывал, что подмена сгорит раньше, чем её прочтут.

Рейвард повернулся к Гарну.

— Регента не выпускать из зала.

Каорель выпрямился.

— Ваше Величество, вы переходите черту.

— Нет, — сказал Рейвард. — Я наконец подошёл к ней.

Мивель стоял между ними, держа ленту, на которой золотой свет ещё дрожал вокруг чёрного узла. Ребёнок устал, это было видно. Но не отступал.

Рувена смотрела на узел, на свиток, на Каореля, и прежняя уверенность советницы рушилась не красиво, а трудно. Она была человеком порядка; теперь порядок на её глазах показывал, что его использовали как ткань для чужих стежков.

— Записать, — сказала она глухо.

Велт уже писал. Рука у него дрожала, но он писал.

Большой очаг снова опустился. Вторая строка осталась потемневшей.

Не снята.

Пока.

Мивель посмотрел на отца.

— Мы не успели?

Рейвард взял его за плечи. Осторожно, чтобы не напугать.

— Успели. Одну строку вернули.

— А вторая?

— Вернём.

— Сегодня?

Рейвард посмотрел на Яссену.

Она видела, как он хочет сказать “да”. Как король хочет добить ложь сразу, как отец хочет вернуть всё за одну ночь, как дракон хочет разорвать каждую чёрную нить и больше никогда не ждать. Но Мивель едва держался. Его чешуйка светилась тускло, плечи дрожали от усталости, и даже Искра в его руке казалась тяжелее, чем утром.

Яссена покачала головой.

— Не сегодня.

Каорель тут же воспользовался:

— Разумеется. Когда дело дошло до строки отца, хранительница предлагает остановиться.

Рейвард шагнул к нему, но Яссена подняла руку.

— Да, предлагаю, — сказала она. — Потому что наследник — не щипцы для вытаскивания чужих нитей из огня. Он ребёнок. Он вернул первую строку, потому что сказал правду. Если мы сейчас выжмем из него вторую, чем мы отличимся от тех, кто требовал крыло на страхе?

Тишина ответила ей лучше любой поддержки.

Мивель смотрел на неё так, будто она снова открыла дверь.

Рувена медленно кивнула.

— Первая строка восстановлена. Вторая подлежит восстановлению после отдыха наследника и полного осмотра свитка.

Каорель произнёс:

— Вы отдаёте решение кормилице?

— Нет, — ответила Рувена. — Я наконец услышала наследника.

Большой очаг вспыхнул мягким золотом.

И это было решением, с которым даже совету пришлось считаться.

Мивель шагнул к Яссене и уткнулся лбом в её ладонь.

— Я устал.

— Знаю.

— Можно домой?

Яссена посмотрела на Рейварда.

Он кивнул.

— В детскую башню, — сказал он.

Мивель подумал, не отнимая лба от её ладони.

— Это и есть домой?

Яссена не успела ответить.

Ответил большой очаг.

На полу перед Мивелем проступило золотое слово, короткое и простое.