Книга Кормилица-попаданка. Наследник королевского дракона, страница 99 – Диана Фурсова

Он вздрогнул.

— Ловушку?

Яссена мысленно выругала себя за резкость. Слишком взрослое слово, слишком прямое для сонного ребёнка.

— Прости. Не ловушку с верёвкой и дверцей. Скорее… неудобный стул, на котором все ждут, что ты будешь сидеть прямо и улыбаться. Если заранее увидеть, что стул неудобный, можно принести подушку или выбрать другой.

Мивель помолчал.

— А если они уберут все подушки?

— Тогда мы принесём свою.

Он посмотрел на Искру.

— И столик?

— Если понадобится.

Рейвард поднял взгляд на Яссену.

— Вы хотите идти?

— Нет.

Ответ вышел сразу. Честный. Усталый.

— Но думаю, что придётся.

Мивель вздохнул так, будто за одну ночь стал старше на целую неделю.

— Я пойду, если это не для них.

— Для чего тогда? — спросил Рейвард.

Мальчик посмотрел на печать слова на стене.

— Чтобы они не забрали обратно то, что очаг вчера вернул.

Печать слова вспыхнула мягко.

Яссена закрыла глаза на один короткий миг.

Вот и решение.

Не красивое, не победное, не спокойное. Но его сказал сам Мивель.

День до бала не был днём.

Он был длинной чередой мелких дел, каждое из которых могло стать новой прорехой, если не смотреть внимательно.

Яссена настояла на завтраке в детской башне. Не в солнечной столовой, не в большом зале, не на ходу между распоряжениями. Мивель ел у низкого столика, где стояли росток, Искра и маленькая книга Маэлины. Эмма принесла лепёшки, сливочный сыр, груши, тёплую кашу и ягоды. На этот раз никто не говорил, что наследнику нельзя потакать. Даже если кто-то так думал, он благоразумно оставался за дверью.

Рейвард ел вместе с сыном.

Не много. Не свободно. Но сидел рядом на низком стуле, который Велт нашёл в соседней комнате. Стул был смешной для короля: слишком простой, с потёртой ножкой, явно из детской мебели. Рейвард сел на него без единого замечания, и Мивель весь завтрак тайком поглядывал то на отца, то на стул, будто проверял, не исчезнет ли это чудо, если моргнуть.

Яссена не села за стол. Ей пришлось стоять, записывать, смотреть, проверять подносы и слушать, как за дверью переговариваются распорядители бала. Но когда Мивель положил на край отцовской тарелки половину груши и Рейвард спокойно сказал “благодарю”, она почувствовала, что день всё-таки начался не зря.

Потом принесли одежду для бала.

И вот тогда Яссена поняла, что Каорель не ждал вечера. Он уже работал.

На манекене вкатили крошечный парадный плащ цвета тёмного золота, высокий ворот, тяжёлые застёжки, длинный шлейф и вышивку драконьих крыльев по краю. Вещь была красивой. Невыносимо красивой. Такой, от которой придворные женщины в зале умильно склонят головы: “Какой маленький король”. И такой, в которой ребёнок не сможет ни свободно повернуться, ни быстро шагнуть, ни поднять руку без ощущения, что на плечах висит половина древнего рода.

Мивель посмотрел на плащ и отступил на шаг.

Яссена увидела это раньше, чем заговорил распорядитель.

— Парадное облачение первого пламени, — объявил тот. — По перечню совета.

— Унести, — сказал Рейвард.

Распорядитель побледнел.

— Ваше Величество, перечень утверждён регентом и леди Рувеной.

— Я сказал: унести.

— Подождите, — сказала Яссена.

Рейвард повернул к ней голову.

Мивель тоже.

Она подошла к плащу и не стала трогать сразу. Сначала посмотрела на подол. Потом на застёжки. Потом на ворот. Потом присела и провела пальцами над нижним краем, не касаясь ткани.