Книга Янтарь и Лазурит, страница 55 – Чайный Лис

Кохаку резко обернулась и уставилась в лазурные глаза; друг невозмутимо смотрел на нее и дожидался ответа. Она была поражена и не могла понять, не приснились ли ей слова Рури. Мало того что тот сам начал разговор, так и выбрал не серьезную тему, а одежду!

— Принцы, принцессы и королева. Наложницы носят разные яркие цвета, в том числе оттенки розового, фиолетового, но их дети все равно ходят в оранжевом и золотом, от которого меня уже подташнивает, если честно.

«И напоминает о пожаре». Но эту мысль она озвучивать не стала.

Кохаку и Рури смотрели друг другу в глаза, не говоря ни слова. Ее друг забавно подергивал носом, как и в детстве, когда о чем-то думал. Кохаку гадала, что сейчас творилось в его голове, и заметила, что Рури бросил взгляд на ее яркую одежду, но быстро поднял голову вновь. Через некоторое время он спросил:

— А король?

Почему-то в глубине души Кохаку ощутила разочарование и дернула бровями. Быть может, надеялась, что Рури как-то прокомментирует ее наряд, сделает комплимент или, наоборот, вместе с ней поругается на цвет.

Никуда не денешься, пришлось ответить:

— Король ходит в красном, но с золотым узором. – Подступавшие негативные эмоции пожирали изнутри, она решила говорить дальше, чтобы отвлечься от пожара: – А, и если его семья носит более темный золотой, то лишь у наследного принца он самый чистый и светлый, потому что он будущее солнце Сонгусыля, в то время как остальные – просто огоньки, освещающие страну.

И замолчала. Кохаку прикусила губу, опустила голову и сделала вид, что поправляет якобы сползающий чанот. Она сильно сжала пожелтевший листик, на этот раз стараясь не думать о гинкго.

Рури вновь удивил ее тем, что не промолчал и задал следующий вопрос:

— Косы носят все девушки?

Чего это ее друг решил поболтать о внешнем виде? Кохаку все равно радовалась, что он сам завел разговор, и захотела подыграть:

— Только незамужние, и еще ленты вплетают, а остальные их убирают выше, как чхопчимори^[51], например, или высокие с париками оёмори^[52], их носят знатные замужние женщины, но и у простых тоже какие-то похожие, сам видел. – Она даже не задумывалась, что грузила Рури непонятной ему информацией. – Ненавижу парики, между прочим. А мужчины в основном ходят с сантху и минсантху^[53], гораздо реже можно увидеть хвосты, но это больше про Ю Сынвона. Ой… Наверное, тебе это все неинтересно, извини, унесло меня.

Она наконец-то пришла в себя и неловко почесала нос, подтянув чанот к подбородку и смущенно спрятав нижнюю часть лица, а Рури махнул рукой, как бы говоря: «Все в порядке».

— А распущенные?

— В Сонгусыле не носят, но Рури приехал из Цзяожи, так что не страшно, у тебя и одежда другая. – Она улыбнулась, осмотрев его с головы до ног.

Кохаку подумала, что ее друг переживал о своем внешнем виде.

На некоторое время повисла тишина, но Рури в третий раз нарушил ее по собственной воле, очень тихо пробормотав себе под нос:

— Вот почему он заплетал волосы нуны… – и сразу после этого, смутившись, уже громче спросил: – В каком цвете хотела бы ходить нуна?

Кохаку вынырнула из-под темно-оранжевой ткани чанота и взглянула в лазурные глаза, стараясь не утонуть в их глубине. Неужели Рури ревновал ее к Чинхёну? Она почувствовала, как к щекам прилил жар, но тоже решила не продолжать эту тему, а прокашлялась и мечтательно произнесла: