Книга Янтарь и Лазурит, страница 56 – Чайный Лис

— Никогда не задумывалась, может, в голубом?

И опять прикусила губу. Ну почему она сначала говорила, а потом думала?! Рури сам носил темно-синий, а тут еще и его манящие лазурные глаза, вот голубой и пришел в голову первым. А вдруг она только спугнет друга детства? Но он вроде проявлял интерес…

И снова Рури поразил ее своими словами:

— Нуне идет золотой.

Она приоткрыла рот и не смогла ничего ответить.

Чтоб луна от нее скрылась, а дракон потопил в пучинах океана, как она должна на это реагировать?! Что Рури хотел сказать? Просто похвалил? Или намекнул, что голубой ей не подойдет?

Кохаку покраснела и спрятала лицо в ладони, принялась тереть глаза, пока они не защипали. Рури больше не издал ни звука, а она стеснялась проверить выражение его лица и ощущала себя совершенно потерянной. Даже выслеживать и ловить убийцу гораздо проще! Вместо чего-то полезного сидела и накручивала себя хуже противной принцессы Сонён: ее старшая сестра постоянно обсуждала с другими, каким взглядом на нее смотрел кто-то из сыновей чиновников, и превращала это в спектакль.

Она радовалась, что Рури изменил холодное отношение на теплое и перестал делать вид, что она лишь стена, но и сама Кохаку почему-то начинала меняться в его присутствии – смущалась и говорила глупости. Должна была радоваться, что друг детства выжил и теперь сидел рядом с ней; пусть он ничего не помнил, но в глубине души оставался все тем же веселым Рури, ворвавшимся на урок верховной лисы вместе с хицубокуси-но-муси.

К счастью, ситуацию спасло цоканье копыт. Кохаку затихла и насторожилась: по тропе шла лошадь с всадником, за ней плелся уже знакомый Нам Сокчон – звон цепей разносился по округе – в сопровождении четырех стражников, державших оружие наготове, шествие замыкала еще одна лошадь.

Кохаку еле удержалась, чтобы не стукнуть себя по лбу. Почему на такого опасного заключенного выделили жалких шесть человек?! Даже отсюда доносилось бормотание этого чудовища, а она со своим идеальным слухом разбирала отдельные слова.

Не зря сбежала из Сонбака и решила последовать за ними, теперь их хотя бы будет восемь. Когда отряд отошел достаточно далеко, но все еще оставался в поле зрения, Кохаку накинула чанот на голову и немедленно двинулась следом, стараясь держаться тени редких деревьев, которые вскоре совсем закончатся – тогда придется прятаться в высокой траве. Большую часть урожая уже собрали, поэтому две фигуры в желто-оранжевом и темно-синем были заметны на фоне скошенных колосьев и вынужденно держались на расстоянии. Кохаку слышала цоканье лошадей издалека, поэтому могла ориентироваться по звуку, не приближаясь к источнику.

Словно тень, Рури молча следовал за ней и не отставал ни на шаг. Она изредка поглядывала назад, беспокоясь, что он не успевает, а тот дышал ей прямо в спину. Кохаку невольно улыбнулась: примерно так в легендах рассказывали о верховной лисе, за которой всегда следовал ее верный хранитель и помощник золотой дракон; он не появлялся во время занятий с детьми, лично Кохаку встречала его лишь несколько раз. Рури тоже находился рядом и поддерживал, не заставил вернуться во дворец, а отправился за Нам Сокчоном вместе с ней, за что она была благодарна.

В лучшем случае они успеют до заката выйти на побережье к небольшой гавани, где будет дожидаться джонка, в худшем – придется остаться на ночлег. Тогда Кохаку будет следить за заключенным в оба глаза и не посмеет погрузиться в сон ни на мгновение.