Книга Янтарь и Лазурит, страница 58 – Чайный Лис

— Вы все еще злитесь на меня, принцесса. – Он не попытался оправдаться.

Ю Сынвон не впервые прикасался к волосам Кохаку, и она не могла справиться с нахлынувшими эмоциями. Сердце продолжало колотиться в груди как ненормальное, словно его окунули в острый соус для ттокпокки, щеки горели. Кохаку сжала губы и опустила взгляд на грудь генерала, где по-прежнему лежали ее кулаки.

— Кто там?

Послышался звон металла и топот приближающихся шагов. Конечно же, ее крики донеслись до стражников – о чем она только думала?

Генерал Ю схватил ее за руку и потащил вперед, им навстречу. Кохаку растерялась, пытаясь вырваться и попятиться, бросила взгляд на стоявшего в стороне Рури, но тот молча последовал за ними. Как только они обогнули дерево с пожелтевшими листьями, генерал отпустил ее, гордо приподнял голову и окинул стражников свойственным ему величественным взглядом.

— Генерал Ю! Принцесса! – воскликнули те и принялись кланяться, пока Кохаку смотрела на кат Ю Сынвона. Вот для чего на таких головных уборах делали специальные ленточки для завязывания: чтобы кат не упал, когда некто очень гордый задерет голову так высоко.

Кат в принципе странно смотрелся на Ю Сынвоне, не вписывался в его привычный наряд воина в черном. Зачастую даже в мирное время генерал оставлял на плечах металлические наручи: возможно, те не служили частью доспеха, а считались особыми украшениями, выкованными специально для него.

— Мы желаем лично проследить с принцессой Юнхой и монахом Шу… – Он бросил взгляд на Рури, позабыв его имя.

— Сюаньму, – кратко напомнил тот.

— Шуаньму, – повторил генерал и снова обратился к стражникам: – Как Нам Сокчона посадят на корабль и заберут на Нагёпто.

— Конечно, генерал Ю, – поклонился один из мужчин без каких-либо возражений. Надо же, не пришлось ни оправдываться, ни уговаривать. Кохаку была благодарна, что на этот раз Ю Сынвон решил помочь ей.

А вот Нам Сокчон после его речей смерил всех безумным взглядом и зацепился за Кохаку.

— Принцесса, я не хочу на Нагёпто!

Но затем сразу опустил голову и ответил себе же:

— Замолкни, пока не казнили.

Кохаку оскалилась, позабыв о своем статусе, и чуть не плюнула ему в лицо.

— И я не хочу, лучше бы тебя убили.

— Помилуйте, принцесса! – захныкал он и так низко поклонился, что ударился головой о землю. Кохаку становилось противно от одного его вида. Надо было думать, прежде чем расчленять несчастных женщин и вставлять на место органов цветы – этого она ему никогда не простит.

Кохаку отошла за спину генерала и приблизилась к Рури, сразу почувствовав, как к ней возвращается спокойствие. Сейчас не стоило выходить из себя, иначе генерал Ю живо отправит ее обратно в Сонбак.

Стражники опустили копья и приставили их к горлу заключенного.

— Поднимайся, Нам Сокчон, и не смей обращаться к принцессе Сонгусыля! – прикрикнул на него старший, а затем обернулся к Кохаку: – Принцесса поедет на лошади?

Один из всадников уже успел слезть на землю и подвести к ней темно-коричневого коня, придерживая его за поводья.

— Нет, спасибо. – Привыкшая бегать не пойми где целыми днями, она бы не устала от прогулки до гавани.

Обычно стражники вели заключенного пешком, чтобы утомить его и не оставить сил на побег, в то время как некоторые из них самих ехали верхом на случай, если тот все-таки умудрится сбежать, а они мигом настигнут его.