Книга Лавка забытых вещей. Дело о белом пере, страница 3 – Марина Исайр

План звучал разумно.

А разумные планы, как я уже успела заметить, любят разваливаться первыми.

К полудню я обошла шесть помещений и окончательно убедилась, что дешёвая недвижимость в большом городе похожа на подозрительно доброго незнакомца: вроде улыбается, а ты всё равно держишься за кошель.

Первое помещение пахло плесенью так убедительно, что Моррис остановился на пороге и посмотрел на меня с явным вопросом, кем я себя считаю, если собираюсь предлагать ему жить в грибнице. Во втором потолок держался на трёх подпорках и одном заклятии, причём заклятие выглядело старше подпорок. Третье находилось рядом с лавкой громовых амулетов, где каждые несколько минут что-то взрывалось, а хозяин радостно кричал: «Почти получилось!» Четвёртое оказалось таким крошечным, что я, Моррис и приличный шкаф уже не поместились бы одновременно, а без шкафа, как ни крути, жизнь быстро превращается в склад на полу.

В пятом помещении под потолком висел призрак старика. Вверх ногами.

— Не бери, — сказал он, едва я вошла. — Тут скучно.

Риелтор, который стоял рядом и с надеждой улыбался, конечно, ничего не услышал.

— Насколько скучно? — спросила я, стараясь смотреть не прямо на старика, а чуть в сторону, чтобы не пугать живого.

— Я умер от тоски.

— Здесь?

— Нет, но мог бы.

Пришлось уйти. Не потому, что меня смутил призрак, а потому что, если даже мёртвый считает место безнадёжным, живым там делать нечего.

Шестое объявление я увидела уже почти случайно. Оно висело на серой доске у конторы посредников, прижатое медной кнопкой, и выглядело так скромно, будто само стеснялось своей цены.

«Продаётся лавка “Редкости, артефакты и необычные вещи”. Первый этаж — торговое помещение, второй этаж — жилые комнаты. Срочно. Цена снижена».

Я перечитала цену.

Потом ещё раз.

Потом посмотрела на Морриса.

— Там либо крыша провалилась, либо хозяин проклят, либо покупателей едят в подвале.

Кот зевнул, словно хотел сказать, что подвал мы всегда можем не покупать отдельно.

В конторе посредников меня встретил господин Фенк — круглый мужчина с усиками, влажным лбом и улыбкой человека, который давно перестал надеяться, но вдруг увидел перед собой последнюю возможность закрыть неприятное дело. Когда я сказала, что хочу посмотреть лавку на Медной улице, он так резко вскочил, что опрокинул чернильницу, схватил ключи, надел шляпу задом наперёд и заметил это только на улице.

— Прекрасный выбор, госпожа Сантер! Просто прекрасный. Историческое здание, удобное расположение, торговый зал, жилой этаж… и, что немаловажно, характер.

Вот на слове «характер» мне следовало бы остановиться.

Но я, как всякий человек, который устал таскать саквояж и считать монеты, решила уточнить.

— Характер?

— Ну… старые дома, знаете ли, иногда бывают с настроением.

— Настроение у старого дома обычно зависит от крыши, фундамента и долгов по налогам.

Фенк нервно рассмеялся и так быстро отвёл глаза, что я окончательно поняла: настроение у дома, видимо, было богатое.

Медная улица мне понравилась сразу, хотя я и старалась не показывать этого слишком явно. Она была не парадной и не богатой, зато живой: с булочной слева, часовщиком справа, мокрыми мостовыми, узкими витринами, глиняными горшками у дверей и соседками, которые успевали обсуждать прохожих, даже не переставая выбирать зелень у торговца. От булочной тянуло корицей и горячим тестом, из мастерской часовщика доносилось тиканье, а где-то наверху хлопнула форточка и кто-то сердито крикнул, что магические голуби опять испачкали подоконник.