Книга Лавка забытых вещей. Дело о белом пере, страница 8 – Марина Исайр

— Покупатели любят не умирать от страха на пороге.

— Скучные у тебя покупатели.

— У меня пока вообще нет покупателей, и хотелось бы, чтобы первые хотя бы зашли внутрь.

Самое сложное было даже не в уборке. Пыль, коробки, тяжёлые книги и полки, которые норовили обвалиться на голову, — всё это можно было пережить. Самое сложное было помнить, что Тая для других невидима.

Я с детства знала это правило. Не отвечать мёртвым при живых. Не оборачиваться на голос, если рядом кто-то есть. Не показывать, что видишь в углу человека, которого не должно быть. Мать Агата повторяла мне это столько раз, что в приюте я иногда отвечала на живых позже, чем надо, зато на мёртвых не отвечала совсем.

Но в лавке было иначе.

Здесь призраки не прятались по тёмным углам, а жили между вещами, как часть дома. И Тая была не слабым следом, не холодком на стекле и не обрывком чужой привычки. Она была девочкой. Болтливой, упрямой, смешной, одинокой. И очень хотела, чтобы её наконец слышали.

Я поднялась на старую деревянную стремянку, чтобы достать коробку с верхней полки. Стремянка скрипнула, но выдержала. Моррис посмотрел на неё так, будто лично не одобряет моё решение, но вмешиваться не станет из принципа.

— Осторожно, — сказала Тая.

— Ты призрак, а предупреждаешь меня о падении?

— Да. Если ты упадёшь и умрёшь, мне потом будет неловко. Я же предупреждала.

— Спасибо за заботу.

— Не за что. Я вообще заботливая. Просто раньше никто не ценил.

Коробка оказалась тяжёлой. Слишком тяжёлой для своего размера. Я потянула её на себя осторожно, но старые книги внутри вдруг съехали к одному краю, и вся эта тяжесть дёрнулась вниз.

— Лилия!

Я успела вцепиться в край коробки, но стремянка качнулась, полка жалобно скрипнула, а я на секунду очень ясно представила, как в утренних газетах появится заметка: «Новая хозяйка лавки редкостей трагически погибла под редкостями».

И тут коробка остановилась.

Не упала.

Не рухнула мне на голову.

А просто зависла в воздухе, криво, дрожа, будто её держали из последних сил.

Я замерла, всё ещё стоя на стремянке и держась за край.

Вес исчез.

Медленно я посмотрела вниз.

Тая стояла рядом, вытянув обе руки вперёд. Лицо у неё было такое, будто она сама сейчас упадёт в обморок, если бы призраки умели падать в обморок.

— Ты… — сказала я.

— Я… — сказала она в тот же миг.

Коробка дрогнула.

— Только не отпускай.

— Я не знаю, как я это делаю!

— Тогда просто продолжай не знать.

Тая прикусила губу и осторожно опустила коробку на стол. Дно стукнуло о дерево, обычным, тяжёлым, очень живым звуком.

Несколько секунд мы молчали.

Даже Моррис перестал умываться, а это уже говорило о серьёзности момента.

Я слезла со стремянки, чувствуя, как внутри неприятно холодеет.

— Это невозможно.

— Спасибо, — обиделась Тая. — Очень приятно слышать после того, как я спасла тебе голову.

— Я не в этом смысле.

— А в каком?

— Призраки не могут держать вещи. Они могут оставлять холод, иногда шевелить пламя, если очень сильные, могут приходить во сны, могут привязываться к предметам, но они не держат коробки, и тем более такие.

Тая посмотрела на коробку, потом на свои руки.

— Но я держала.

— Да.

— Значит, могут.

И вот что ей было ответить?

Она ведь действительно держала.

Тая осторожно провела пальцами по краю стола. Обычно её рука должна была пройти сквозь дерево, как сквозь туман. Но стол чуть дрогнул.