Книга Я говорю нет!, страница 118 – Уильям Уилки Коллинз

— Ради его блага?

— Нет, ради моего. Мне не нравится, когда вы ставите себя в невыгодное положение. Смотрите, не разочаруйте меня!

Услышав ее слова, Албан буквально просиял и даже помолодел на несколько лет. Он взял Эмили за руку, не в силах заговорить.

— Вы забываете про мистера Мирабеля, – мягко напомнила она.

— Я буду с ним предельно вежлив и добр, буду им восхищаться так же, как и вы! Ах, Эмили, скажите, я вам хоть немного нравлюсь?

— Сама не знаю.

— Могу ли я попытаться это выяснить?

— Как? – спросила она.

Ее прекрасная щечка была совсем рядом. Появившийся на ней легкий румянец сказал: ответь мне – и Албан ответил.

В понедельник появился Мирабель, а с ним и демон разлада.

Утром Албан удалился в сад, чтобы нарисовать Эмили маленький подарок. Закончив этюд, он пришел в гостиную, где застал лишь Сесилию и Франсин. Он спросил, где Эмили.

Вопрос предназначался Сесилии, но ответила Франсин:

— Эмили беспокоить нельзя.

— Почему же?

— Она с мистером Мирабелем в розарии. Я видела, как они разговаривают, причем с глубочайшим интересом к тому, что обсуждают. Не мешайте им – вы явно лишний.

Последнему утверждению Сесилия решительно воспротивилась:

— Франсин шутит, мистер Моррис, не обращайте внимания! Они наверняка будут рады видеть вас в саду.

Франсин встала, подошла к двери и посмотрела на Албана.

— Сами проверьте, – проговорила она, – и увидите, что я права.

— Порой Франсин разговаривает очень недружелюбно, – мягко промолвила Сесилия. – Думаете, она всерьез, мистер Моррис?

— Оставлю свое мнение при себе, – ответил Албан.

— Почему?

— Я не могу говорить беспристрастно – мисс де Сор мне не нравится.

Повисла пауза. Чувство собственного достоинства не позволяло Албану провести эксперимент, который злокозненно предложила Франсин. Мысли Албана удержать было сложнее, и они устремились в сторону сада. Попытка заставить его ревновать провалилась, и в то же время он чувствовал разочарование. После всего, о чем они беседовали в парке, Эмили должна помнить, что репутация женщины зависит от того, что о ней говорят. Если Мирабель хотел сообщить ей что-то важное, девушке следовало оградить себя от злобных наветов Франсин – к примеру, попросить Сесилию присутствовать при разговоре.

Пока он был погружен в размышления, смущенная неловким молчанием Сесилия пыталась найти тему для беседы. Албан грубо оттолкнул свой альбом для набросков, лежащий на столе. Неужели он недоволен Эмили? Тот же вопрос возник у Сесилии во время переписки по поводу мисс Джетро. Напоминание о тех письмах привело к вполне естественному умственному усилию и заставило ее вспомнить особу, которой они касались. Интерес Сесилии к тайне мисс Джетро вспыхнул с новой силой.

— Эмили говорила, что я видела ваше письмо? – спросила она.

Албан вздрогнул.

— Прошу прощения! О каком письме идет речь?

— Я имела в виду письмо, где упоминается странный визит мисс Джетро. Эмили так опешила и удивилась, что показала его мне, и мы пошли советоваться с моим отцом. Вы разговаривали с Эмили про мисс Джетро?

— Я пытался, но ей, похоже, не интересно это обсуждать.

— Вы узнали еще что-нибудь с тех пор, как написали Эмили?

— Нет. Тайна покрыта непроглядным мраком.

Вдруг в зимний сад неожиданно вошел Мирабель, очевидно, направляясь в гостиную.