Книга Зима на Полынной улице, страница 34 – Денис Лукьянов, Татьяна Лакизюк, Анастасия Райнер, и др.

А духу положена каша. Только это ему нужно от человека.

— Он сказал, что каша для него не самое важное, – механически повторила Анна слова Ниссе.

Не было у нее ни каши, ни масла. Она не ждала внуков. Она не ждала Ниссе.

Она хотела встречать Юль одна!

А потом с ним… Она сама его пригласила. Он был с ней все эти дни. Он должен был разделить с ней праздник.

Анна посмотрела на дом, где в окне близкие оживленно накрывали на стол, увеличивая количество угощений, приготовленных Анной для себя, двух духов и одного тролля.

— Как неловко получилось, – сказала Анна.

Она не знала, как соединить теперь за одним столом своих родных и своих друзей. Они были такими разными.

Почему они все крутятся вокруг нее? Не оставят в покое?

Анна снова посмотрела на елку, украшенную северным сиянием, потом снова посмотрела на суету своих близких в окне.

И простая истина вдруг открылась ей.

Они всё это делали, чтобы порадовать ее. И порадоваться самим. Порадоваться вместе. И родные ее, и друзья. Для этого и существуют такие праздники.

Мари дернула бабушку за рукав куртки.

— Проблемы, ба?

— У меня нет каши, – повторила машинально Анна.

Но тут на крыльцо вышел сын Анны и позвал:

— Мама, Мари, все готово!

— Пойдем, ба, – потянула внучка за рукав бабушку. – Не беспокойся о каше.

На столе мягко играли огнем свечи. Дочь Анны грела сок для глёга. Один из юношей разливал по стаканам лимонад. Сын Анны разогревал в микроволновке, которую они тоже предусмотрительно привезли, последние блюда в пластиковых контейнерах, а его жена раскладывала их по красивым тарелкам.

Муж дочери затопил печку. Внук развешивал гирлянды. В углу на журнальном столике горкой лежали подарки.

Было тепло, уютно и нарядно.

Суета потихоньку сходила на нет, все притягивались к круглому столу, усаживались и успокаивались в плотном семейном кольце.

Анна выпила глёга, съела кусочек трески и сидела, внимательно рассматривая лица родных. И в них она видела свое отражение, то, которое ей не показала прозрачная вода фьорда. «Он был прав. Я красивая», – подумала Анна.

— Давайте разбирать подарки! – предложила ее дочь, поймав теплый взгляд матери.

— Я первая! – Мари вскочила и неожиданно побежала на кухню.

Все недоуменно переглянулись, даже Анна. А Мари уже бежала обратно с пластиковым контейнером. Она протянула его бабушке.

— Это каша! С маслом! На завтрак. Но тебе, думаю, она сейчас нужнее.

— Спасибо, – сказала Анна, голос ее дрогнул, но она вдруг решительно встала из-за стола.

— Я очень рада, что вы приехали! – обратилась Анна к своей семье. – Правда! Но еще я обещала встретить этот Юль с друзьями. Вернее, сначала у меня не было таких планов. Я бы вам сказала! Я не убегала от вас. Вернее, убегала… но не поэтому. Не важно. Сейчас мне нужно идти.

Дочь и сын Анны переглянулись. А Анна, прижимая к груди контейнер, пошла на кухню. Под молчаливые взгляды родных она сложила в корзину рождественский лимонад, треску и пудинг. Сверху положила кашу.

В прихожей Анна надела куртку и посмотрела на себя в зеркало. Решительным движением она сняла резинку с волос, и ледяной водопад снова заструился по ее плечам.

Анна глянула на столпившуюся молчаливую родню и улыбнулась:

— Не провожайте меня с такими постными лицами. Я заскочу к ним только на минутку.