Книга Зима на Полынной улице, страница 32 – Денис Лукьянов, Татьяна Лакизюк, Анастасия Райнер, и др.

Хавёрн улыбнулся:

— Я согласен. Неправильно.

Утэр помолчала и добавила:

— Но на самом деле я счастлива.

Хавёрн сел и посмотрел на Утэр. Она ответно глянула на него. Блестящие глаза ее улыбались.

— Почему? – спросил серьезно Хавёрн.

Утэр тоже села и посмотрела на дом.

— Потому что Ниссе счастлив.

— Знаешь, – сказал Хавёрн, расслабленно откинувшись назад и уперев ладони в снег за спиной. – Я тоже счастлив.

— Почему? – эхом спросила Утэр.

«Потому что счастлива ты», – подумал Хавёрн, но решил, что сегодня день не для его признаний.

Вместо ответа он указал наверх и сказал:

— Смотри!

На небе переливалось северное сияние, словно кто-то перебирал цветные клавиши – зеленые, розовые, перламутровые.

— Как музыка, – восхитилась Утэр.

Свет звучал на небе, проливался иглами нежного цвета. Хавёрн обернулся орлом и взлетел ему навстречу. Он поймал зеленую ленту, похожую на прозрачную искрящуюся ткань, за ней потянулась розовая и перламутровая.

Хавёрн спикировал вниз, закружил вокруг елки, прошил переливчатым сиянием каждую скорлупку морского ежа, отчего они нежно засветились изнутри.

Хавёрн спустился и обратился в человека.

А Утэр восторженно бегала вокруг елки, разглядывая ее со всех сторон. Запыхавшаяся, но все еще ликующе смеющаяся, она остановилась рядом с Хавёрном.

— Это самые красивые морские ежи, которые я видела! – призналась Утэр.

— Получилось недурно, – хмыкнул Хавёрн, оглядывая результат своей работы. – Позовешь наших стариков?

— Подожди, – сказала Утэр, не отрывая взгляда от сверкающей северным сиянием елки. – Давай еще немного посмотрим вдвоем.

Хавёрн скосил глаза на Утэр и увидел нежные отсветы на ее лице.

— Я не против, – улыбнулся он.

Но на крыльце заскрипел снег. Это вышла Анна, а за ней Ниссе, чтобы позвать остальных на праздничный ужин. Ниссе первым сбежал со ступеней и помог спуститься Анне. Она взяла его под руку. Теперь, кажется, они решили ходить только так. Возможно, на случай, если у Анны снова закружится голова, а может, об этом уже никто и не помнил.

Анна посмотрела на елку, а потом на небо.

— Дедушка говорил, что северное сияние – это души умерших. И они могут забрать с собой.

Она разжала кулачок, а в нем была последняя маленькая желтая ракушка. Анна подкинула ее вверх, получилось совсем невысоко, но Хавёрн поймал ее и, обернувшись орлом, полетел к небу. Ему навстречу устремилась падающая звезда. Он ловко схватил ее длинными лапами, выпустив ракушку. Та упала во фьорд, вернулась в море, а пойманную звезду Хавёрн посадил на еловую верхушку.

Утэр пытливо смотрела на Ниссе, а он просто стоял, улыбался и, в свою очередь, смотрел на Анну.

— Пойдемте праздновать, раз все готово! – нетерпеливо сказала Утэр.

Надо было закончить с ритуальной едой, чтобы можно было уже расслабиться по-настоящему.

— Хавёрн! – крикнула Утэр, сложив рупором ладошки.

Но Хавёрн не спускался, он продолжал кружить над елкой.

— Что-то случилось, – сказала Утэр и обернулась выдрой, но осталась на месте. Ниссе начал бледнеть, становясь прозрачным.

Анна смотрела вперед.

По пустынной дороге вдруг резко разлился поток света, заглушая своей яркостью нежное сияние наряженной елки. Утэр и Ниссе метнулись к лодочному сараю.

К дому подъехал микроавтобус.

— Сюрпри-и-и-из!

Из автобуса повыскакивали люди и окружили Анну. Они смеялись смущенно, виновато, но радостно. И кажется, такой же была улыбка Анны.