Книга Пленница судьбы, страница 4 – Элиан Вайс

Мать закричала. Отец схватил ее за плечи, тряхнул:

— Ты понимаешь, что он с тобой сделает? Он — темный маг, Ария! О нем говорят, что он сжигает людей за один взгляд, что его дворец стоит на костях, что…

— Он убьет вас всех, если я откажусь. — Она спокойно отцепила его пальцы от своих плеч. — Я поеду.

Солдаты ждали снаружи. Они не помогли ей сесть в седло, не предложили плаща — только смотрели, как девушка в ночной рубашке забирается на лошадь, кусая губы, чтобы не расплакаться.

Дорога до дворца заняла три дня. Три дня тряски, дождей и молчаливых стражников, которые обращались с ней как с грузом. На ночлег ей выделяли самые грязные комнаты, не давали горячей еды, не отвечали на вопросы.

Она въехала в ворота на рассвете четвертого дня. Черный камень стен уходил в небо, шпили пронзали низкие облака, а над всем этим висело ощущение чужого, враждебного присутствия. Магия пропитала каждый камень, каждую трещину в мостовой.

Ее встретила пожилая женщина в строгом платье — управляющая.

— С этого момента вы принадлежите королю. Ваша задача — молчать, подчиняться и ждать. Когда долг будет исполнен, вас отпустят с щедрым вознаграждением. Любое неповиновение будет наказано. Вопросы запрещены.

Ария смотрела на нее и чувствовала, как внутри поднимается глухая, животная ярость.

— А если я не буду молчать? — спросила она, и голос прозвучал спокойнее, чем она ожидала.

Управляющая поджала губы:

— Тогда вы быстро поймете, почему его величество называют темным королем.

Ария подняла цепочку с пола, провела пальцем по выгравированной букве. Сегодня вечером он придет снова. И снова. И снова, пока ее тело не примет его семя, пока внутри не начнет расти новая жизнь.

Она должна была ненавидеть его. И она ненавидела.

Но когда его губы касались ее шеи, когда его руки сжимали ее бедра, когда его магия проникала в каждую клетку, заставляя кричать от удовольствия… ненависть становилась чем-то другим. Темным. Жарким. Тем, что она боялась назвать даже в мыслях.

Цепочка скользнула в ладонь, холодная и тяжелая. Ария надела ее на щиколотку. Пальцы дрожали, застегивая крошечный замок. Она затянула ремешок туже, чем нужно, чтобы он впился в кожу, оставил след. Чтобы помнила. Потому что если она забудет, кем была до этого проклятого дворца, — он заберет не только ее тело. Он заберет ее душу.

Три часа в пустом тронном зале. Эхо каждого шага разбивалось о высокие своды и возвращалось насмешливым шепотом, словно само это место глумилось над ней. Ария стояла посредине, не решаясь присесть на один из резных стульев у стен — слишком холодных, слишком неуютных. Казалось, даже камень здесь отвергал любое проявление слабости.

Она успела рассмотреть каждую деталь: черный базальт, сложенный в мраморные плиты; барельефы, на которых застыли в вечном крике битвы и казни; огромный трон из вороненой стали, чьи шипы, казалось, ждали новой жертвы. На спинке алела кровавая печать — герб королевства, где в центре пылал стилизованный огонь. Платье, которое на нее натянули служанки, было слишком тонким для этого холодного зала. Шелк скользил по телу, не согревая, а лишь напоминая: под ним нет ничего. «Так пожелал король», — пояснила управляющая с каменным лицом.

Она чувствовала себя наряженной куклой. Или жертвой, которую украсили перед закланием.