Книга Мачеха под ключ. Праздник с доставкой для сирот, страница 64 – Алекс Ривер

После того вечера, когда Даниэль Уэст получил официальный статус дяди, в нашей жизни начался новый, совершенно безумный этап.

Он не уехал. Снял комнату в «Королевском дубе» и остался в Уэстбридже. Формально — чтобы быть ближе к племянникам. По факту — чтобы сводить меня с ума своим присутствием.

Потому что теперь он появлялся в Хейвенхолле каждый день. То привозил книги для Тобиаса — серьезные фолианты по истории и магии, от которых у мальчика загорались глаза, и красивые (и наверняка ужасно дорогие) сборники сказок для Лилли и Оскара. То притаскивал огромный кулек леденцов или игрушки для Оскара и Лилли. То, засучив рукава, лез чинить покосившееся крыльцо, на что нельзя было смотреть спокойно. Во-первых, делал он это не сказать, чтобы очень умело, но, во-вторых, и это смущало гораздо сильнее, в промокшей от пота, расстегнутой рубашке, была видна каждая мышца его рельефного тела, и я просто не могла делать свою работу спокойно.

Вот и теперь, стояла посреди двора с тазом мокрого белья и наблюдала, как этот холеный аристократ, чей сюртук стоил, наверное, как годовое содержание нашей семьи, орудует молотком. Молоток в его руках смотрелся так же органично, как если бы я взялась доить корову — вроде и можно, но зрелище душераздирающее. Доска, которую он пытался приладить, никак не хотела становиться на место, и он с силой дернул ее, едва не сорвав крепления.

— Что вы делаете? — спросила я, когда молоток замер в воздухе, потому что он заметил меня. Нужно же было что-то спросить, чтобы прервать эту мучительную неловкость.

— Чиню крыльцо, — ответил он невозмутимо, но на лбу выступила испарина. — Разве не видно?

— Ну, как сказать... Мне кажется, те, кто профессионально этим занимается, справились бы лучше.

Даже то, что мое сердце сладко екало от его присутствия, не могло заставить меня льстить вопреки здравому смыслу.

— Согласен. — Он отложил молоток и посмотрел на меня с выражением человека, который разговаривает с умственно отсталым ребенком. — Но, позвольте напомнить, я уже предлагал вам нанять профессионалов, и вы отказались. Сказали, что все сделаете сами.

Я вспыхнула, вспомнив, что и правда гордо отвергла его предложение оплатить нам плотников, обивщиков и стекольщиков. Даниэль был готов тратиться даже на восстановление дома злейшего врага, лишь бы его племянникам жилось лучше. Но я не была готова жить за его счет. Я сама способна справиться с финансовыми проблемами!

— И что, вы решили доказать, что справитесь лучше? — Я старалась, чтобы голос не звучал слишком язвительно.

— Я решил, — он вытер пот со лба тыльной стороной ладони, и этот жест почему-то резанул глаз, — что если уж торчать здесь каждый день, то надо быть полезным. А работников нанимать без вашего согласия не могу, вы же мне потом сами голову оторвете.

Парировать было нечем, поэтому я просто фыркнула и потащила таз к веревкам. Голову я ему оторву в любом случае. Или не оторву. Или оторву, но совсем по другой причине.

— У вас, видимо, в юности было необычное хобби, — заметила я, развешивая простыню.

— Что вы имеете в виду?

— Ну… не сказать, чтобы я хорошо разбиралась в образовании юных лордов, но вряд ли вас учили плотничать.

Он бросил выразительный взгляд на стирку у меня в руках, но не стал ничего говорить о том, что леди тоже вряд ли учили стирать. Хотя был бы абсолютно прав. Ника Гордеева родилась не в семье лорда.