Книга Мачеха под ключ. Праздник с доставкой для сирот, страница 61 – Алекс Ривер

Даниэль Уэст взглянул на меня с удивлением, граничащим с восхищением. Видимо, дамы в его кругу не часто позволяли себе так выражаться. Что ж, я это право заслужила трудовым потом. Он откашлялся и продолжил:

— Увы, я совершил еще одну ошибку — надавил и пообещал отдать его под суд. После чего, этот подонок забрал детей и сбежал в какую-то глушь, и никто не мог назвать мне куда. Видимо, этот особняк достался ему в наследство, но не был зарегистрирован в официальных документах. А когда я наконец добрался до этого захолустья, к своему удивлению, узнал, что он в столице. Я вернулся туда, но получил прежний ответ — требование денег, и тогда я вернулся, чтобы… поговорить с его женой. С вами. Тогда мне казалось, что вы с ним заодно, но на вас будет легче… воздействовать. И снова я просчитался. Вы оказались… совершенно другим человеком.

— Да уж, — усмехнулась я устало. — Я вообще не планировала здесь оказываться. Но это долгая история, и я не буду сейчас ее вам рассказывать. В любом случае, речь сейчас не обо мне, но детей я не бросала, не морила голодом и не обижала. Можете спросить у них.

— Я уже спросил, — ответил он. — У Оскара. Да и Тобиас с Лилли не выглядят страдающими.

Я ждала. Он смотрел на меня, и в этом взгляде не было прежней враждебности. Было что-то другое — усталое, почти виноватое. Но под этим всем сквозило что-то, от чего в груди начинало разливаться тепло, медленное и тягучее, как мед. Я чувствовала его каждой клеткой, почти растекаясь в счастливую лужу, и это было совершенно некстати.

— Я очень ошибся в вас, — сказал он. — Признаю это и приношу свои извинения.

Я не ожидала этого. Совсем. Даже руки от удивления опустила. Уэст казался мне неприступным гордецом, для которого извинения — сродни выстрелу в ногу.

— Спасибо. Извинения приняты. Но что будет дальше? — спросила я. — Вы хотите забрать детей, я правильно понимаю?

— Да, — ответил он без колебаний. — Хочу. И заберу. Но у вас я не хотел бы отбирать их силой, если вы… если мы сможем договориться иначе.

— Иначе — это как? — Я снова насторожилась.

Он помолчал, подбирая слова.

— Я не собираюсь разрушать то, что вы здесь построили. Тобиас сказал, вы научили их работать, радоваться жизни, не бояться трудностей. Лилли рисует и считает. Оскар… он не стесняется говорить о феях и улыбаться. Это вряд ли было бы возможно рядом с холодной мачехой.

— Вы увидели это, пока торчали на опушке, как сыч? — не удержалась от колкости я. Правда, при этом все же смягчила ее улыбкой.

Он не стал отрицать.

— Да. Я следил за вами. И мне стыдно за этот глупый юношеский порыв, но я не мог иначе. Мне нужно было понять.

— И что же вы поняли?

Он посмотрел на меня прямо. И тут у меня перехватило дыхание от жара, исходившего от его взгляда.

— Что они не хотят уезжать от вас, — сказал он. Помолчал, и закончил скомканно и поспешно, будто планировал сказать другое: — И что вы хорошая мачеха для моих племянников.

В кабинете стало очень тихо. Я слышала, как за стеной Оскар что-то лепечет Лилли, как скрипят половицы под ногами миссис Поттс. И как стучит мое сердце — гулко, неровно, совершенно не к месту.

— Это они вам сказали? — спросила я. Голос сел, пришлось откашляться.

— Это сказал Тобиас. Когда спросил, заберу ли я и вас тоже.