Книга Туманные острова, страница 224 – Матвей Дубравин

— А при чем тут мы? – не понял Софус.

— А при том, что Мятежный остров уже давно находится под покровительством Союза Свободы. И именно в этот Союз вы просите меня вас высадить. Так что я не могу просто отправить вас туда. Я хочу развязки конфликта с мятежниками. Хочу, чтобы они не просто стали оправдываться перед нами, а сделали нечто большее.

— Что же?

— У меня есть несколько стратегий, но я не буду делиться ими с вами. Но я скажу одно: просто высадить вас туда я не намерен! А теперь я лично буду думать, что же делать с вами. Может, от того, что Лия сломала статую, нам будет больше пользы, чем вреда.

— Я уверен, что вы сделаете правильный выбор, о Император, – вежливо ответил Софус, – но, может, мы с вами посоветуемся на этот счет подробнее?

Император устало покачал головой.

— Я еще никогда не нуждался в советчиках. У меня уже есть в голове несколько стратегий, как можно поступить. Но я не скажу вам, какую же я выберу. Скажу я лишь одно: вы больше не будете заниматься здесь своей деятельностью. И к новоиспеченным служителям Идеи я вас тоже больше не подпущу.

— Справедливо, – кивнул Софус. – Но ведь вы пригласите других служителей, чтобы они смогли завершить начатое дело?

— Сейчас это не так важно. К тому же я не буду отчитываться перед вами. Мое окончательное решение станет известно вам позже. А пока морально готовьтесь ко всему: от полного прощения до казни. Стража! – крикнул правитель, и два гвардейца вернулись в комнату. – Уведите их в одиночные камеры. Пока предоставьте им комфортные условия. Позже я скажу, что с ними делать.

Гвардейцы поклонились и наставили на них револьверы.

— За нами! – скомандовал один из гвардейцев.

— Но я не могу идти! – всхлипнула Лия.

— Я тебя понесу! – отозвался Квес. – Главное, не бойся!

Он взял ее на руки и вместе с Софусом пошел к стражникам. Император уже не смотрел на них. Его взгляд был направлен куда-то в сторону: он ни на что не смотрел, а был полностью погружен в свои мысли. Наконец он посмотрел на отломанный от статуи палец, который все это время сжимал в кулаке, и оскалился. Затем его глаза сощурились, выражая блаженство. Он покрутил палец в ладони, а потом как бы случайно уронил его на пол.

— Ах, вы упали! Какая жалость, – наигранным голосом проговорил он. – Надо же, какая жалость! И кто же теперь вас поднимет? Наверное, кто-то да поднимет, но палец – не голова. Голову-то вашу от земли уже никому не отодрать!

* * *

Все это время в зале присутствовала и еще одна персона. Это был темный фантом. Он все время молчал, жадно наблюдая за происходящим. Видимо, к сегодняшнему дню он устал от облика фарфоровой куклы во фраке и решил примерить на себя новое обличие. Он принял облик некоего человекоподобного существа – бесформенного и уродливого. Представьте, если бы у человека под кожей были не системы стройно функционирующих органов, а какой-то непонятный кисель. Примерно так выглядело существо, в которое обратился фантом. Он принял облик капли из кожи. Судя по консистенции, этот каплевидный мешок был наполнен то ли маслом, то ли топленым жиром. В общем, врач назвал бы это существо флювиальным образованием, если бы не лишился дара речи от такого зрелища. Капля была телесного цвета, но ее поверхность была неоднородной: то тут, то там проступали темные пятна – то ли синяки, то ли гниль, – а лоскуты кожи были соединены швами из грубых толстых ниток: таких толстых, что их можно было назвать веревками.