Книга Туманные острова, страница 227 – Матвей Дубравин

* * *

Часов в камере не имелось: время было не властно над этим местом, хотя и было властно над его обитателями. Квес мог судить о том, сколько времени прошло, только по ощущениям и по свету из окна. За то время, что он тут пробыл, свет перестал быть прозрачно-белым и принял оранжевый окрас. Да, ровно сутки назад они с Лией гуляли по парку и не подозревали о том, как круто повернется их жизнь.

Дверь в камеру начали открывать. Скрежет замков слышался довольно долго: чтобы открыть эту дверь, требовалось немало терпения. Когда ее все же открыли, то Квес увидел за ней гвардейца, причем совершенно ему незнакомого: он не был одним из двух, которые сопровождали его до камеры. И снова дуло револьвера оказалось направлено прямо в лоб Квесу.

— На выход. Быстро! – грозно скомандовал гвардеец. Квес встал с кровати и, не желая испытывать терпение гвардейца, направился в его сторону. Гвардеец встал позади него и приставил револьвер к затылку. – Вперед, до конца коридора. Не вздумай бежать! – отчеканил он, и Квес пошел, продолжая чувствовать давление оружия на своем затылке.

Когда коридор был пройден, гвардеец приказал:

— Наверх, два пролета!

Они пошли по лестнице. Рука гвардейца тряслась, пока он поднимался по ступенькам, что причиняло Квесу боль.

— Вперед, пока не скажу! – скомандовал гвардеец, и Квес не стал спорить. Они дошли до одной из дверей, и проводник приказал: – Стоять на месте и не двигаться!

Квес замер. Гвардеец крикнул:

— Мы на месте!

Дверь распахнулась. Она оказалась не заперта. Внутри камеры находились Софус и другой гвардеец, который и толкнул дверь. Тот гвардеец, который вел Квеса, грубо втолкнул его в камеру и захлопнул дверь, не запирая ее. Затем послышался шум его удаляющихся шагов.

Квес был в недоумении, что происходит.

— Мы ждем Лию, – пояснил Софус.

— Молчать! – рявкнул гвардеец, и больше они не разговаривали.

Вскоре другой слуга порядка принес на руках Лию и опять покинул камеру. В маленькой камере теперь были четыре человека, включая гвардейца. Стало тесно и душно.

— Сядьте на кровать! – скомандовал гвардеец. Софус и так уже был там. Теперь к нему присоединились и его ученики. Лия сжала руку Квеса, и тот второй рукой погладил ее длинные волосы. – Приказ Десятого Императора, подтвержденный Советом Двухсот! – торжественно и строго объявил гвардеец. – Любая ваша деятельность в нашем Союзе с этой минуты запрещена. Вы будете изгнаны отсюда без права на прошение о помиловании. Ваши ноги больше не ступят на нашу землю. Сегодня же вас отвезут в порт, откуда вы будете доставлены в Союз Охотников.

Софус раскрыл рот от ужаса.

— Простите мне мою дерзость, – сказал он, – но почему в Союз Охотников? Мы ведь должны были попасть в Союз Свободы.

— Таков приказ Десятого Императора, – просто ответил гвардеец. – А теперь ждите здесь; я приведу подкрепление.

Он вышел из камеры, заперев за собой дверь.

Лия не смогла сдержать вопль ужаса. Она просто вскрикнула, не в силах справиться с этой информацией. Квес тут же обнял ее и начал гладить, что-то тихо приговаривая.

— Это конец! – прошептала Лия, когда к ней вернулся дар речи. Говорила она сквозь слезы. – Мне нельзя… нельзя быть в Союзе Охотников! Меня там сразу же найдут!

— Это еще не факт! – подумав, сказал Софус. – Совсем не факт. Мы не должны отчаиваться, Лия. Да, все пошло совсем не так, как мы хотели бы, но это еще не конец. Поверь, у нас есть шанс выкарабкаться из этой передряги.