Книга Измена! Это (не) твой ребенок!, страница 3 – Мила Романова

Он поверил. Его гордость, его мужское эго, его властная натура — всё было задето. Теперь он меня отпустит. Навсегда.

Я открыла парадную дверь и шагнула в чёрную, холодную ночь. Я была одна. И мой ребёнок тоже.

Но главное — мы были свободны от его презрения.

Четыре года. Долгих, мучительных, но таких целительных четыре года.

С момента, как я захлопнула за собой дверь того роскошного дома, который когда-то называла своим, моя жизнь стала похожа на чёрно-белое кино. Никаких больше бриллиантов, шикарных приёмов, полётов на частных джетах.

Зато — никаких унижений, никакой лжи и, самое главное, никакого Кирилла Бровинского.

Я — Анастасия. Больше не его Настенька, не Настёна. Анастасия Емельянова. Мне тридцать пять, и я работаю на износ. Утро, день, вечер.

Хватаюсь за каждый дополнительный проект, за каждую возможность подработать, потому что мой «чистый лист» был далеко не чистым.

Чтобы выжить после ухода от Кирилла, чтобы обеспечить себе и ребёнку сносное жильё и не протягивать руку, я набрала кредитов.

Много кредитов.

Развод, рождение Алисы, первые полгода без работы, аренда квартиры в неприметном районе — всё это требовало денег. Денег, которые я ненавидела, но без которых не могла обойтись.

Поэтому мой мир — это утренняя суета, пробки, детский сад, а главное — работа в региональном филиале крупной, но скучной строительной компании «Горизонт».

Я — ведущий специалист отдела закупок. Звучит солидно, но на деле — это бесконечные отчёты, переговоры и борьба за каждую копейку.

Просто научилась быть сильной. Выживать.

Во мне, наконец, появился характер.

И плевать на слёзы в подушку, каждую ночь. Плевать на стертые до кровяных мозолей ноги. У меня есть мой ребёнок. Это всё, что нужно.

Единственный яркий цвет в моей жизни — Алиса. Моя дочь. Мой воздух.

— Мамочка, почему котик не хочет кушать кашу? — раздался тоненький, звонкий голосок.

Я повернулась к нашему старому обеденному столу.

Алиса, в ярко-красном платьице, сосредоточенно кормила пластмассового кота манной кашей, которую сама же не доела. Ей четыре года, и она — миниатюрная копия своего отца.

Это было моим ежедневным, ножом по сердцу, напоминанием. Те же густые тёмные волосы, что у Кирилла. Тот же упрямый изгиб тонких бровей.

А главное — эти глаза. Серые, стальные, невероятно взрослые и цепкие. Глаза настоящего владельца, бизнесмена. Его глаза. Я старалась не смотреть в них слишком долго. Каким-бы он не был козлом, я всё ещё любила этого человека.

— Алиса, котики не едят манную кашу, они едят рыбу и сметану, — улыбнулась я, убирая тарелку. — Ты готова? Нам нужно спешить, опоздаем в сад. Мне сегодня нельзя опаздывать, совсем.

— А папа нас сегодня отвезёт? — спросила Алиса с детской непосредственностью.

Моё сердце сжалось до маленького беззащитного комочка.

— Ты же знаешь, солнышко. Папа у нас космонавт. Он улетел очень далеко, чтобы строить там лунные города. И он очень-очень занят. Но он нас любит, понимаешь?

Лгать ребёнку тяжело, но это была единственная легенда. Первое, что пришло на ум, когда она задала этот вопрос, и я придерживалась этого.

— Когда он прилетит уже? — она надула губки.

— Скоро. А сейчас — бегом одеваться!

Я быстро собралась. Строгая тёмная юбка, белая блузка, сегодня мне нужно выглядеть безупречно, как и всегда. Я ведь не просто работаю, чтобы жить, работаю, чтобы закрыть долги. И увольнение сейчас — это катастрофа.