Книга Измена! Это (не) твой ребенок!, страница 9 – Мила Романова

— … Да, все активы переведены. Начнем аудит с завтрашнего дня. И Виктора из моего поля зрения убрать. Он мне здесь не нужен.

Я вздрогнула. Виктор — бывший директор нашего филиала, хороший человек. Кирилл уничтожал всех, кто попадал под его горячую руку. И я теперь была в его руках.

Мы въехали на территорию, которую я помнила. Роскошный, современный особняк, который раньше был нашим «загородным гнёздышком». Теперь это казалось монументальной, холодной крепостью.

Нас высадили у дверей. Телохранители бесстрастно выгрузили наши убогие чемоданы рядом с мраморным крыльцом.

— Настенька, ты будешь жить в гостевом флигеле, — Кирилл вышел из машины. Он стоял, опершись на дверь, и смотрел на меня с высоты своего превосходства. — Это два этажа с отдельным входом и всем необходимым. Алиса будет в безопасности. Ты же, дорогая, будешь в моём распоряжении круглосуточно. Ты — мой личный ассистент. Ни шагу без моего ведома.

Я поставила Алису на землю, которая тут же принялась изучать огромную, идеально подстриженную лужайку.

— Это называется заложничество, Кирилл, — прошептала я, чувствуя, как ненависть душит меня.

— Называй как хочешь. Я называю это… возврат собственности, — он улыбнулся ледяной, нечеловеческой улыбкой. — Твоя ложь стоила мне четырех лет. Возможно. — Он окинул взглядом Алису.

— Теперь ты будешь платить.

Нас проводили во флигель. Роскошь била в глаза — итальянская мебель, свежий ремонт, огромные панорамные окна. Золотая клетка. Всё кричало о богатстве и о том, что я здесь всего лишь заложница. Меня трясло.

Весь остаток дня Кирилл держал дистанцию. Он не заходил во флигель. Он прислал мне по электронной почте список дел, растянутый на три страницы, и требование быть в его кабинете ровно в семь утра. Он относился ко мне как к очень дорогому, но бесполезному предмету интерьера.

Я уложила Алису спать. Она была возбуждена и напугана.

— Мама, а это кто такой, тот дядя? — спросила она, когда я накрывала её одеялом.

— Это… это мой начальник, солнышко. Он очень строгий. И очень занятой, — я гладила её по волосам, пытаясь отогнать эту ужасную правду.

— Он похож на папу-космонавта, — пробормотала Алиса, засыпая же уснула. — Только глаза злые.

Слова ребёнка меня подкосили. Она почувствовала. Конечно, почувствовала. Она же его дочь.

Я вышла из флигеля, чтобы просто подышать воздухом. Особняк сиял светом. Я подошла к окну и увидела его.

Кирилл стоял у панорамного окна своей гостиной, один. Он держал в руках бокал. Он не пил. Он просто смотрел в ночь. Или… нет.

Он смотрел на флигель. На моё окно.

— Мамочка! — тоненький голос разнёсся в ночной тишине.

Кирилл, словно почувствовал крик Алисы в гостиной, вздрогнул. Он мгновенно отвернулся от окна, как будто его поймали на чём-то постыдном, но тут же, не выдержав, снова повернулся. Он смотрел на Алису, которая тоже подошла к окну, а потом пропал. Отошел от окна напротив.

Я с облегчением вздохнула.

— Пора спать, солнышко… — но тут послышался требовательный стук в дверь. Не спрашивая разрешения, он открыл дверь.

Алиса, увидев большую фигуру едва знакомого дяди, Тихо спросила, не отводя от него взгляд. Бесстрашная копия его самого.

— Дядя! А вы, космонавт? — её голос прозвучал наивно и чисто.

Он замер. Я видела, как он сжал кулак. Его дыхание, наверное, сбилось.