Книга Измена! Это (не) твой ребенок!, страница 7 – Мила Романова

Кирилл развернулся и вышел из кабинета, не сказав больше ни слова. За ним, как стая, потянулись его помощники и наш директор.

Я осталась одна. Дыхание сбилось и никак не хотело выравниваться. Я медленно опустилась на стул и протянула руку к фотографии Алисы.

Он нашёл меня. Он увидел её.

Наконец слёзы, которые я так старательно сдерживала перед коллегами, хлынули из глаз непрерывным ручьем.

Нужно бежать. Нужно забрать Алису и бежать…

Слова Кирилла — «Завтра мы сделаем тест ДНК» — звучали в моей голове как самый безжалостный выстрел от ненавистного врага. Я продолжала сидеть в кабинете, который только что стал моей тюрьмой, а затем — и полем боя. Моё тело дрожало, но слёзы быстро высохли. На слёзы совсем нет времени.

Нужно бежать. Немедленно!

Я вскочила. Плевать на отчёты. Плевать на аудиты. Плевать на кредиты!

Всё это — пыль по сравнению с угрозой, нависшей над дочкой. Он не просто хочет узнать правду, он хочет забрать нас. В его словах прозвучало это напрямую.

Схватила сумку, сунула в неё рамку с фотографией Алисы. Паспорт? Ключи? Всё в сумке. Я даже не закрыла свой компьютер, не выключила свет. Я просто вылетела из кабинета, игнорируя ошарашенные взгляды коллег, которые, конечно, слышали последний грохот голоса Бровинского.

Мчалась по улицам, как сумасшедшая. Такси, быстрее же, к детскому саду! Мысли в голове путались.

Я должна исчезнуть! Он не должен знать, где мы живём! Если Кирилл узнает адрес, то придёт за дочерью… Бывший сделает этот тест ДНК и победит, он — Бровинский, он — Всемогущий. Он докажет, что я лгала, а значит, я «неадекватная мать, скрывающая ребёнка»!

Нет, нет, нет! Я должна успеть!

Подъехав к садику, я буквально влетела в группу, где Алиса играла с куклами.

— Мама! — Алиса удивленно подбежала ко мне. — Почему так рано?

— Солнышко, у мамы очень важное дело! — я попыталась улыбнуться, но это вышла лишь жалкая гримаса. Я схватила её курточку, натянула шапку. — Мы сейчас уедем, милая. Очень-очень срочно!

— Уедем? А куда? — Алиса нахмурила бровки, точно как Кирилл.

— Домой! И будем играть! — я отмахнулась от воспитательницы, которая задавала слишком много вопросов, бросив дежурное: «Срочный семейный вопрос!», и поволокла Алису из здания.

В такси я прижала её к себе. Мой маленький, тёплый комочек — вот всё, что имело значение.

— Мамочка, ты дрожишь, — Алиса прикоснулась к моей щеке.

— Просто замёрзла, — соврала я, сжимая челюсти, чтобы не закричать от безнадежности и постоянного вранья, которое приходиться говорить.

Мы подьехали к нашему скромному дому.

Я дрожащей рукой открыла дверь.

— Вот мы и дома! Сейчас мы будем… — моё приветствие оборвалось.

Посреди нашей маленькой комнаты, напротив старого, выцветшего дивана, стоял Кирилл.

Бывший муж ждал нас.

Он был одет всё в тот же дорогой, тёмный костюм, но его пиджак был расстегнут. За его спиной, как два столба, стояли двое его телохранителей — огромные, безликие мужчины.

У ног Кирилла лежали два чемодана. Один — мой, старый, тканевый. Второй, поменьше, — Алисин, с рисунком единорога. Чемоданы были полны. Кто-то уже собрал наши вещи.

Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица. Он не просто знал адрес. Он посмел проникнуть в дом.

— Сюрприз, Настенька, — произнес он, и в его голосе не было ни тепла, ни насмешки. Только холодная, абсолютная власть. Он даже не потрудился обернуться к охранникам. Он смотрел только на меня, как хищник на загнанную жертву.