Книга Измена! Это (не) твой ребенок!, страница 10 – Мила Романова

Он не отвечал. Он просто стоял и смотрел на неё, как на чудо, которое он не смеет тронуть. Как на живое доказательство моей лжи и своей униженной гордости.

Алиса, не получив ответа, обиделась и надула губы.

— Вы злой, — заявила она и, повернувшись, пошла обратно к кровати, вскорабкиваясь маленькими ручками на высокую кровать.

В этот момент я выскочила и подхватила её на руки.

— Алиса! Нельзя такое говорить — Шикнула я, помогая ей забраться.

— Я… — Начал говорить он, но тут его телефон зазвонил, от чего его лицо снова приняло маску безразличия.

Он был на грани того, чтобы признать её своей, но его гордость, его цинизм, его предательство оказались сильнее.

— Да… Да, Вика. Приём будет в субботу. У меня будет полная уверенность, что с документами всё в порядке. Завтра же утром. И… да. Конечно, — он глубоко вздохнул, и этот вздох прозвучал, как приговор. — Я официально объявлю о нашей помолвке.

Моё сердце остановилось. Я почувствовала, как меня накрывает холод. Помолвка. Он вернул меня, поработил, забрал мою дочь, чтобы держать нас рядом, пока сам готовится жениться на женщине, которая разрушила наш брак.

Я даже не смотрела в его сторону, хотя в груди всё сжималось. Больше не было сил плакать. Была только одна, холодная, острая мысль: он не только не простил меня. Он мстит. Кирилл использует меня как личного секретаря и одновременно как заложницу, пока строит своё новое счастье. С ней.

Мне нужно было действовать. Ради Алисы и ради себя.

Утро началось с грохота. Не с привычного шума моего будильника, а с громкого хлопка дверью роскошного автомобиля и звонкого, до боли знакомого смеха.

Я уже сидела в кабинете Кирилла — огромном, холодном, отделанном тёмным деревом пространстве, где я чувствовала себя не секретарем, а тюремщиком. На столе передо мной лежала целая гора папок для аудита. Кирилл сидел за своим массивным столом, выглядит, как средневековый король на троне, и диктовал мне задачи.

— Настя, я не буду повторять. Мне нужна полная отчётность по офшорным счетам «Горизонта» до обеда, — его голос был сух и безжалостен.

— Я понимаю, Кирилл, но это невозможно! Это работа на неделю, — я подняла на него взгляд, полный усталости и протеста.

— Возможно, если ты не будешь отвлекаться на свои личные проблемы и кредиты, — он небрежно махнул рукой. — Ты здесь, чтобы работать. Или ты хочешь, чтобы тест ДНК был сделан прямо сегодня?

Я сжала губы. Шантаж. Постоянный, циничный шантаж.

— Делай хоть сейчас. Я уже говорила. Это не твой ребёнок — пролепетала я, нервно постукивая пальцем по ноутбуку, делая вид. что полностью погружена в отчёт.

В этот момент дверь в кабинет распахнулась без стука. На пороге стояла она. Виктория.

Она не изменилась. Даже стала, кажется, ещё более хищной, красивой и блестящей. На ней было ярко-красное облегающее платье, которое кричало о деньгах и о её праве на это место. На её безымянном пальце сверкало кольцо, которое я невольно пожирала глазами.

— Кирюш! — она буквально влетела в комнату, и кабинет, в котором была только сталь, наполнился приторно-сладким запахом дорогих духов. Она бросилась к Кириллу, обхватив его шею и демонстративно поцеловав в щёку.

Кирилл не отстранился. Более того, он положил руку ей на талию, и его взгляд, полный холода, переместился с неё на меня.