Книга Леди и повеса, страница 22 – Лоретта Чейз

Она не должна ему мстить или наказывать его.

Она должна ни на что не обращать внимания, это она твердо знала.

Девушка некоторое время беспомощно кипела от злости.

Но в находчивости леди Шарлотте Хэйвард отказать было нельзя. Даже когда она пылала гневом, голова у нее не переставала работать. Она разобралась со множеством мужчин, и с этим тоже сможет разобраться.

«Это ошибка, – подумал Дариус. – Дурацкая, идиотская ошибка».

Он не мог поверить, что совершил ее.

Девственницы исключаются.

Его старший брат Бенедикт вбил в него это правило, когда Дариусу было пятнадцать лет.

Через многие годы после того, как он вышел из возраста, когда в тебя что-то вбивают, это правило подтвердила логика. Она заявляла, что девственницы – пустая трата времени: трудов много, а награда мизерная. Когда девственница – дворянская дочь, цена за сиюминутное удовольствие – женитьба.

«Беги, – твердила Дариусу логика. – Сейчас же».

Дариус всегда без колебаний следовал голосу логики.

Однако сейчас он колебался по трем причинам.

Первая – это девушка-загадка.

Вторая – здоровому мужчине чрезвычайно трудно отвернуться от идеальной в физическом отношении особи. А она была одной из самых изящных, что ему приходилось лицезреть.

Третья – это платье. На ней платье для девственницы сидело совсем не «по-девственному». Он видел не Диану, а Венеру, не охотницу-девственницу, а богиню любви.

Эта мысль напомнила ему полотно Боттичелли, посмотреть на которое несколько лет назад его вытащил Бенедикт. Это, пожалуй, был единственный художественный шедевр, на который стоило взглянуть за все долгое и скучное путешествие по Европе, когда они увидели уже слишком много соборов и слишком мало женщин.

Это было знаменитое изображение Венеры, стоящей обнаженной на огромной морской раковине.

Естественно, Дариус представил себе леди Шарлотту обнаженной, словно Венера, которую она так близко напоминала. Любой поступил бы так же, вне зависимости от того, видел он картину или нет.

Представлять ее в таком виде было логично. А вот шарить по ней глазами – безумие. Даже он знал, что непозволительно таким образом рассматривать незамужнюю девушку, да еще на публике и в доме ее отца! Это был верный путь к: а) походу под венец, б) получению удара хлыстом и в) дуэли на двадцати шагах.

Стычки до смерти из-за самок – довольно распространенное поведение среди птиц и зверей. Однако для разумных существ такое поведение абсурдно. Особенно когда разумное существо никоим образом не хочет задеть отца самки.

Дариус торопливо отвел взгляд от ее нежной шелковистой кожи, порозовевшей от его нескромного внимания.

Поздно. Ее ледяные голубые глаза явственно говорили: «Убью».

Шарлотта точно так же посмотрела на него мгновение спустя после того, как он начал поддразнивать ее касательно дневной встречи. «Она меня придушит», – подумал он, и ему захотелось проверить это. Было бы забавно.

Однако она не пыталась задушить его ни тогда, ни теперь.

К его огромному удивлению, Шарлотта заговорщически ему улыбнулась.

Потом подалась вперед, отчего стали лучше видны ее идеально округлые груди, которые выставляло напоказ слишком смелое для девственницы декольте.

В Дариусе сразу пробудился инстинкт самосохранения вкупе с инстинктом размножения.