Книга 8 жизней госпожи Мук, страница 61 – Миринэ Ли

Я спросила, знаешь ли ты, что нужно для моей работы. Ты ответила, что у меня классная работа. Надо носить классную одежду и путешествовать по всему миру, который нельзя видеть остальным.

Я одновременно и улыбнулась, и вздохнула. И заметила, что предпринимательницами могут стать только очень умные девочки.

— Хорошо учись в школе, милая, — сказала я, — особенно иностранным языкам. В бизнесе это инструменты, которые помогают добиться на переговорах своего.

Ты была усердной ученицей, я — несдержанной учительницей. Благодаря голодной страсти, присущей только детскому разуму, как у тебя тогда, ты впитывала все лингвистические познания, что я передавала. И всегда, щебеча, просила еще. Даже сама начала устанавливать новые правила: «английские выходные», «китайская пятница», «японский август». Я никогда не учила тебя южнокорейскому акценту, но догадалась, что ты и так уже с ним заигрывала, как самые крутые подростки твоего поколения, которые тайком смотрели и распространяли южнокорейские телесериалы.

Я учила тебя всему этому, чтобы ты стала предпринимательницей. Не такой, как я, с двойной жизнью, тайной работой, а настоящей, которая наслаждается своим успехом при свете дня. Я думала, из тебя даже может получиться дипломатка, — а почему нет? Я хотела, чтобы ты стала образцовой элитой, которой мне так и не выпало случая стать. Я хотела, чтобы ты прошла по всему Шелковому пути.

И когда узнала, что тебя приняли в Университет иностранных языков, я расплакалась. Как же я тобой гордилась. Не буду врать, во многом мой восторг был опосредованным: твоя успеваемость была для меня тем, чего не смогла достичь я сама.

Какое-то время мне нравилось быть бесстыжей скобкой.

Он стоит положив руки на бедра. Спиной ко мне. Я слышу, как он вздыхает, мучительно медленно, дважды.

Никогда не видела от Пака такой театральщины. Впрочем, это не так уж неожиданно. Остается только ждать, когда Пак первым нарушит тишину.

— Почему вы хотите сделать своего единственного союзника врагом? — спрашивает он. Голос у него изможденный. Он кладет на стол листок, прямо мне под нос.

— Не нравится мой список?

— Хватит игр, госпожа Чой, — рявкает он. Его правая рука на столе стискивается в кулак. — Начать с того, что это даже не список, госпожа Чой. Это только одно имя. А как же остальные, что вы нам обещали? Все известные вам имена секретных агентов ГБР, орудующих в Южной Корее?

— Я так и не узнала их настоящие имена. Только оперативные псевдонимы.

— Скажите, госпожа Чой, и я должен поверить вашей брехне, не поведя и бровью?

— Вы меня точно слушали, господин Пак? Я разве не сказала, что моя страна — это страна шпионов? В школе, едва научишься скакать на скакалке, уже учат не доверять и доносить — даже на родную семью. Я разве не сказала, что даже власти находятся под постоянным наблюдением? Единственный свободный человек на Севере — Ким Чен Ир. Они никому не доверяют и не хотят, чтобы мы доверяли друг другу. Они считают, что среди нас всегда есть двойные агенты. И я вам в последний раз повторяю: я говорю правду. Я не знаю их настоящих имен.

— Тогда вы нам не нужны.

— Неправда. Я могу дать известные мне псевдонимы, рассказать об их заданиях, описать телосложение и лица. Дальше накопаете сами. Уже накопали.