Книга 8 жизней госпожи Мук, страница 1 – Миринэ Ли

2026

Mirinae Lee

8 Lives of a Century-Old Trickster

Перевел с английского Сергей Карпов

Дизайн обложки Марии Кошелевой

Copyright © Mirinae Lee 2023

© Карпов С. А., перевод на русский язык, 2026

© Издание на русском языке, оформление.

ООО «Поляндрия Ноу Эйдж», 2026

* * *

Несмотря на мрачность пересказываемой истории, это прежде всего приключенческий роман, подпитываемый тем же праведным гневом, что превращает обычных смертных в супергероев в масках.

The Wall Street Journal

Премии и номинации:

— Победитель William Saroyan International Prize for Writing (2024)

— Победитель Wilbur Smith Adventure Writing Prize (2024)

— Победитель Prix du Roman Fnac (2025)

* * *

Эта идея посетила меня, когда я приходила в себя после развода.

Мне было сорок семь лет. Избыточный вес. Ребенка, который заполнял бы одинокие тихие дни, не было. Я не из независимых современных женщин, которые изначально не планируют иметь детей. Я-то хотела ребенка, но муж не мог зачать — по его словам, из-за олигоспермии. Я предлагала попробовать ЭКО, но он отказался, сказал, что для него это слишком унизительно. Потом я была вне себя от ярости, узнав, что за месяц до нашего развода он уже записался в знаменитую клинику планирования семьи в Каннаме — со своей новой девушкой, на двенадцать лет его моложе. Мне еще неделями снилось, как я забиваю мерзавца до смерти. В реальности, конечно, у меня на это не хватало ни смелости, ни склонности к насилию. И все-таки я представляла, как ворвусь в его кабинет на площади Кванхвамун, словно какая-то разгневанная на мужа-изменника аджумма^[1] из корейской утренней дорамы, разбрасывая листовки со всеми грязными подробностями его делишек, и буду кричать, перечисляя его прегрешения перед коллегами, которые немедленно перестанут с ним общаться. Конечно, эту фантазию я так и не воплотила: для меня унизительно истерить. Но вот потешить себя такой мыслью — другое дело.

Я отчаянно искала перемен в жизни. Записалась в спортзал и занималась по часу три дня в неделю. Хоть я сбросила вес и почувствовала себя здоровее, одних физических перемен мне оказалось мало. Я всегда была задумчивой, любила читать, размышлять и что-нибудь набрасывать в молескине. Мне требовалось не просто здоровое тело. Мне требовались перемены, которые затронут и дух.

Я ждала сеанса у психотерапевта и листала женский журнал в приемной, когда наткнулась на статью. В ней рассказывалось о враче из сингапурского хосписа, который помогал умирающим пациентам организовывать похороны и писать собственные некрологи перед смертью. Врач объяснял, что, вопреки общепринятому мнению, смертельно больные пациенты не так уж боятся смерти, их больше волнует то, что будет дальше — траур и переживания любимых. И его программу встретили с удивительным энтузиазмом. Многие пациенты сообщали, что после организации собственной смерти чувствовали себя лучше и физически, и психически. Это давало ощущение контроля и уверенности — и бесценную возможность обрести смысл в своем коротком путешествии на земле.

Я показала статью директору Ха Ам, своей начальнице, и сказала, что хочу открыть такую же программу для наших пациентов. Я не могла пожаловаться на свою работу в «Золотом закате» — там и платили прилично, и гарантировали много оплаченных отпускных дней, меня не утруждали ни график, ни обязанности. Я была кем-то вроде бухгалтера, хотя официально моя должность называлась «личный помощник директора». Директор Ха Ам была обходительной женщиной лет пятидесяти, которая после двух разводов воспитывала трех детей с двумя разными фамилиями. Казалось, ей не так уж интересен «Золотой закат»; мне она говорила, что выбрала эту работу главным образом за стабильность, без которой не обойтись матери-одиночке с тремя детьми.