Книга Поймите меня правильно, страница 16 – Питер Чейни

Сейчас меня интересует, так сказать, процентное соотношение правды и откровенного вранья в рассказе Педро о старике Джеймисоне и обо всем остальном. История довольно странная. Домингесу вряд ли хватило бы мозгов сочинить ее целиком; следовательно, какая-то доля правды в ней есть. Начинаю раздумывать о моем недавнем сокамернике.

Два момента ясны как божий день. Прежде всего, Домингес знал, что я приехал в Мексику разузнать о Пеппере. Едва я заговорил с официантом о нем и Фернанде, ему сразу доложили. Остальное было подстроено. Домингес пообещал какому-то поиздержавшемуся полицейскому, что подбросит ему деньжат, если меня запихнут в местную тюрьму. Дальше они собирались провернуть со мной старый как мир трюк, который называется «убит при попытке бегства». Получись у них этот трюк, американское правительство было бы недовольно, но что тут поделаешь? Меня арестовали за потасовку в таверне, а по мексиканскому федеральному закону, если арестованный пытается сбежать, полицейские вправе его застрелить.

Это доказывает, что красавчик Домингес не обделен мозгами. Он ловко придумал, как затащить меня в тюрягу, чтобы можно было поговорить спокойно и без свидетелей.

И по этой самой причине я считаю, что он рассказал мне правду. Какой смысл напрягать мозги и придумывать вранье, если он рассчитывал, что мне удастся отбежать от тюрьмы не более чем на десять ярдов, когда меня плотно нашпигуют свинцом?

Так, и куда это нас ведет? Лежу, курю, расстегнув воротник рубашки. Вы не поверите: даже сейчас жарища такая, что по лицу струится пот. Я могу сделать одно из двух. Забраться в машину, завести мотор и на всей скорости двинуть в Сан-Луис-Потоси, а там явиться к местному начальнику полиции и помахать у него перед носом своим удостоверением. Но тогда мне придется объяснять, почему это американский спецагент действует на территории Мексики, не поставив в известность мексиканское правительство, да еще под именем какого-то мистера Хеллапа. Согласитесь, такой вариант мне совсем не годится.

А второй вариант? Поверьте, у меня его нет. Я лишь знаю: продолжение этой работенки чревато перспективой получить изрядную порцию свинца, а я не из тех парней, кому улыбается откинуть копыта.

Пытаюсь ответить себе на вопрос: как развивались события в тюрьме после моего побега? Возможно, Педро не соврал, и во второй половине дня вокруг тюрьмы становится пусто. В таком случае Педро и тюремщик по-прежнему заперты в камере. Они могут надсаживать глотки сколько угодно, но их никто не услышит, если только караульный снаружи – парень, стрелявший в меня из винтовки, – тоже не в доле. Подумав немного, прихожу к выводу, что он в их игре не участвовал. В таком случае пришлось бы делиться и с ним, а этого тюремщику не хотелось.

Скорее всего, караульный ничего не знал. Он просто стоял на посту возле входа в тюрьму и, когда меня увидел, решил пальнуть из винтовки. Допустим, он все-таки знал план и помчался внутрь, а там увидел, что Педро и тюремщик заперты в камере. Ключ у меня в кармане. У начальника тюрьмы должен быть дубликат. Но если, как предполагал Педро, тот явится не раньше завтрашнего утра, ребятишкам придется еще несколько часов побыть в шкурах заключенных.

И здесь я вдруг понимаю, как действовать дальше. Я должен делать то, чего Педро никак от меня не ожидает. Вы помните, я скормил ему хорошую порцию вранья. Соврал насчет места, где спрятал машину. Соврал про засорившийся карбюратор. Педро в это поверил. Теперь он думает, что я со всех ног пустился в Сан-Луис-Потоси, поскольку там (опять-таки по его мнению) я буду в безопасности.