Книга Поймите меня правильно, страница 18 – Питер Чейни

— В доме есть еще кто-то?

Служанка качает головой.

— Отлично. А теперь ступай и доложи хозяйке, что пришел сеньор Хеллап и желает с нею поговорить.

Служанка уходит, оставив дверь на цепочке. Вскоре возвращается, снимает цепочку и открывает дверь. Вхожу и попадаю в симпатичную квадратную переднюю. По стенам навешаны разные безделушки, добротная мебель прикрыта накидками с мексиканским орнаментом. Пока осматриваю переднюю, из двери справа выходит улыбающаяся Фернанда.

Я вам говорил, что дамочка эта – красотка, но словами не передашь и половины ее красоты. Сейчас на ней черное кружевное вечернее платье. Плечи прикрыты накидкой. Выглядит она на все сто процентов. И улыбается мне, спокойно так улыбается.

— Добро пожаловать, сеньор Хеллап, – говорит она. – Я вас ждала.

Улыбка сходит с ее лица, и оно грустнеет. В моей голове шевелятся разные мысли насчет Фернанды. Вы уже знаете о моем недоумении по поводу этой дамочки. Природа ее наделила всем, о чем женщина может только мечтать. В таком случае, почему Фернанда связалась с таким ушлепком, как Домингес? Может, у Домингеса на нее что-то есть? Как пишут в желтой прессе, у всех шикарных дамочек непременно есть темные места в прошлом.

Что ж, попробую рискнуть и поиграть с Фернандой в свою игру. Бросаю шляпу и подхожу к ней. Фернанда поворачивается и идет вглубь комнаты. Комната длинная, во всю стену дома. Отсюда выход на веранду, которую я уже видел издали. Сквозь окна просматривается дорога, идущая к холмам. Мебель в комнате старинная, испанская, очень хорошего качества. Никаких вам поделок из Гранд-Рапидса^[13]. Здесь чувствуются вкус и стиль.

Она двигает кресло к веранде, к нему – столик и жестом приглашает меня сесть. Потом идет к буфету готовить выпивку. Слышу, как в стакан падают кусочки льда. Интересно, откуда эта дамочка добывает лед посреди такого пекла? С радостью вижу бутылку ржаного виски. Слежу, как она смешивает коктейли. Фернанда – одна из тех дамочек, за кем приятно наблюдать. Движения у нее мягкие, как у кошки, сквозь кружева видны ее белые руки. Словом, выглядит она на миллион. Напоминаю себе, что я здесь по делу, беру себя в руки и начинаю думать, как мне строить с ней разговор.

Фернанда ставит бокал с коктейлем и снова улыбается.

— Сеньор Хеллап, а я ждала вас пораньше, – говорит она. – Педро прислал мне записку. Написал, что вы появитесь раньше. С вами что-то приключилось?

Я беру бокал и пью малюсенькими глотками, давая себе время подумать. Похоже, записку Педро послал ей днем, когда договаривался с тюремщиком. Это было до моего побега. Здесь он всяко не появлялся, да и Фернанда не навещала его в тюрьме. Не исключено, что она врет. И вдруг я понимаю линию своего поведения. Я рискну и сделаю то, чего от меня никто не ожидает. Возможно, я угощу эту дамочку маленьким кусочком правды, который хорошенько сдобрю враньем, чтобы получилась нужная смесь.

— Вот что, Фернанда, – начинаю я. – Намерен поговорить с вами всерьез, поскольку мне больно видеть, когда такая красавица, как вы, влезает в историю, откуда ей не выбраться. Понимаете?

Фернанда смотрит на меня. На лице – все та же ленивая улыбка. Рот с чувственными красными губами приоткрыт. Я не забыл вам сказать, что у дамочки потрясающие зубки? Сейчас они сверкают, как жемчужинки.