Книга Поручик Ржевский и дама с солонкой, страница 63 – Иван Гамаюнов

— Возможно, он сказал «милитэр», – предположила Тасенька. – То есть «военный».

— Нет. Как после оказалось, военным он не был, – возразил Ржевский. – Но слово «литр» было. И тут меня осенило: «Да ты пьян, братец!» Он отрицает. «Не пьянист», – говорит.

Ветвисторогова снова улыбнулась снисходительно. Её муж хохотнул, Бенский опять хмыкнул, а Всеволожский лишь покачал головой.

— «Пьянист» – это тот, кто играет на фортепьяно, а не пьяница, – наставительно заметила губернаторша. Кажется, упоминание, что француз был пьян, её слегка покоробило, но не настолько, чтобы обидеться.

— А! – протянул Ржевский. – Теперь понятно, почему он тогда сказал: «Не пьянист. Актёр!» Я всё не мог взять в толк, как связаны пьянисты с актёрами. Разве актёры не пьют? А теперь ясно.

— Очень хорошо, что теперь вы всё понимаете. – Губернаторша довольно улыбнулась, а поручик едва смог выдавить из себя ответную улыбку, потому что его план летел к чёрту.

Впрочем, следующая часть истории давала надежду, что благожелательное настроение губернаторши-француженки испортится.

— Короче говоря, – продолжал Ржевский, – я его спрашиваю: «Если ты актёр, а не солдат, то какого рожна тебе тут надо?» Он глаза выпучил: «Рожна, сильвупле».

— Может, «аржан», а не «рожна»? – спросила губернаторша.

Ветвистороговы и Бенский улыбались.

— Может и «аржан», – Ржевский снова кивнул. – Помню, он как-то странно произносил слово «рожна».

— Если так, то он просил у вас денег.

— «Аржан» по-французски «деньги», – тихо добавила Тасенька.

— Ах, вот в чём дело! – воскликнул поручик. – А я-то думал, что он на ссору нарывался, лез на рожон.

— Что значит «лез на аржан»? – удивлённо спросила губернаторша.

— Не «на аржан», а «на рожон», – поправил Ржевский. – Рожон – это кол или рогатина, которые нужны в охоте на медведя. Когда разъярённый медведь встаёт на задние лапы, ему в брюхо тычут этим колом или рогатиной, а другой конец упирают в землю. Медведь идёт вперёд, натыкается на рожон и получает смертельную рану. Отсюда выражение «лезть на рожон».

— О! – воскликнула губернаторша. – Русский обычай! Как интересно! Я это запомню… Но что случилось с тем актёром?

— Я же говорю: мы его не так поняли, – продолжал объяснять Ржевский. – Я его спрашиваю: «Какого рожна тебе тут надо?» Он говорит: «Рожна, сильвупле». Товарищи мои спрашивают этого француза: «Ты что же? Сам на рожон лезешь? По мордам получить хочешь?» Он сначала вроде одумался. «Нет, нет, – говорит, – не по мордам!»

— Я почти уверена, что он сказал: «Же наве па дю мордан!» – произнесла Тасенька. – В переводе «я вовсе не язвлю вам» или «я на вас не нападаю». – Но Ржевский лишь отмахнулся:

— Товарищи мои успокоились, – сказал он, глядя на губернаторшу, – а затем этот актёр опять: «Рожна, сильвупле». В общем, решили мы отвезти его в штаб. Пусть там разбираются. А тот ехать не хотел. Ну, мы ему дали по мордам, чтоб не брыкался.

— Ах, не надо было! – всплеснула руками губернаторша. Но скорее испугалась, чем обиделась.

— Дали пару раз, и он затих, – добавил поручик, с надеждой глядя на собеседницу.

— Ах, как же так! – воскликнула губернаторша, но, увы, без всякого гнева.

— Зато в штабе, – продолжал Ржевский, – этот француз прижился. Там его лучше понимали и велели ему, раз уж он актёр, развлекать высокое начальство, которое как раз в штаб пожаловало. Ну, француз поставил пьесу «Голодный Наполеон в сожженной Москве». И главную роль исполнил. Я сам не видел, но говорили, что очень смешно. Особенно когда Наполеон восклицает: «Тут пердю!» А по-французски это значит: «Всё потеряно».