Книга Поручик Ржевский и дама с солонкой, страница 60 – Иван Гамаюнов

— Насколько мне известно, сударыня, – начал Ржевский, – цель отравителя неизвестна. А это значит, что жертвой мог оказаться каждый. И даже вы!

Генеральша Ветвисторогова ахнула, а ткань платья на груди как будто затрещала.

— Даже вы! – повторил Ржевский. – Хотя мне сложно представить, что у такого ангела как вы могут быть враги.

Генерал Ветвисторогов нахмурился, а поручик продолжал:

— Имя отравителя тоже неизвестно. Неизвестный отравитель подсыпал яд в тарелку своей неизвестной жертве, но жертва по неизвестной причине не стала есть. Вместо неё отравился неизвестный лакей… то есть известный. Кажется, его зовут Федька, но это не важно. Он прислуживал за столом и решил съесть то, что не съели господа, поэтому отравился. Но не смог вспомнить, из чьей тарелки ел, поэтому имя жертвы неизвестно. А имя отравителя неизвестно потому, что он не пойман.

— Ах! Это ужасно! – снова воскликнула Ветвисторогова и ткань на её груди очень сильно натянулась.

Ржевский замер в сладостном предвкушении, однако Фортуна сегодня, судя по всему, была не в настроении помогать. Платье генеральши осталось целым.

— Поражаюсь вашей осведомлённости, Александр Аполлонович, – меж тем заметил губернатор. – Вы близки к тем, кто проводит следствие?

— Господин губернатор! – возмущённо воскликнул Ржевский. – С кем я близок, это моё личное дело!

— Да я не в этом смысле, – озадаченно пробормотал Всеволожский. – Как вы могли так превратно истолковать?

— Меня вчера допрашивали, – признался Ржевский. – Правда, допрашивали по другому делу, но после допроса у меня было такое чувство, как если бы мы со следователем стали ну очень близки. Когда следователь лезет без мыла во все дыры…

За столом повисла тишина. Дамы густо покраснели за исключением старушки Белобровкиной, которая, кажется, не расслышала последних слов. Она спросила:

— А по какому делу вас допрашивали?

— Да в связи с тем восстанием на Сенной площади, – ответил поручик.

— Сенатской! – Его поправили чуть ли не хором.

— В общем, позавчера на балу я познакомился с господином Никодимовым, – сказал Ржевский, – а он оказался связан с бунтовщиками. И меня допрашивали, чтобы выяснить, не бунтовщик ли я.

— Это безобразие! – воскликнула губернаторша. – Сегодня все темы неприятные. Давайте сменим тему.

— Согласен, душечка, – произнёс Всеволожский. – Давайте поговорим о чём-нибудь приятном.

— О дамах? – предложил Ржевский.

— Можно и о дамах, – вдруг подал голос Бенский и обратился к поручику. – Давно хотел вас спросить, Александр Аполлонович. Ходят слухи, будто вы после Заграничного похода женились. А жена ваша – кавалерист-девица Александра Азарова.

Чета Ветвистороговых, которым, конечно, сказали, что Ржевский – почти жених Тасеньки, весьма удивилась. Старушка Белобровкина осталась невозмутимой. Наверное, опять не расслышала. Губернатор переглянулся с супругой, а затем оба они посмотрели на Тасеньку.

— Александр Аполлонович, это правда? – дрогнувшим голосом спросила та.

Генеральша Ветвисторогова бросила на поручика неодобрительный взгляд, который будто говорил, что в жизни, конечно, всегда есть место обману, но надо же знать границы!

Ржевский поспешил оправдаться, ведь на этот раз Бенский пытался выставить его в дурном свете совершенно незаслуженно.