Книга Элегия, страница 36 – Лу Цюча

Сестрица Фэн ступила на кривую дорожку еще в молодости, когда жила в Шанхае, где сделалась проституткой. За годы, что она была любовницей богатых и влиятельных мужчин, она и сама накопила небольшой капитал и под старость вернулась в родной город, купила пару пансионов на территории бывшей концессии и открыла «дом свиданий». Комнаты она сдавала за почасовую оплату, сама обычно выступала посредником и редко, но прибегала к шантажу, толкая порядочных девушек на скользкий путь. В общем, дела у нее шли очень неплохо.

За последние годы я нередко сталкивалась с сестрицей Фэн: ко мне за помощью обращались дамы и барышни из числа тех, кто снимали комнату в ее пансионе для тайных встреч с любовником и которым не посчастливилось попасть в расставленные ею сети. Пусть я хорошо знала ее приемы, да и доказательств у меня было немало, но за ее спиной стояли влиятельные покровители, и все, что я могла сделать, – торговаться с ней. В конце концов дело, которое и так можно было бы уладить за деньги, удавалось решить за гораздо меньшую сумму.

Я по очереди набрала цифры в таксофоне, и меня очень быстро соединили.

— Это я, Лю Ясянь.

— А, это ты, что случилось?

— Сестрица Фэн, мне нужно найти одного человека. Знаешь девушку, которую зовут Изумрудной Луной?

— Изумрудную Луну я и правда знаю, а вот можно ли ее назвать «девушкой» – большой вопрос, – холодно рассмеялась она, а потом добавила: – Что, тоже расследуешь дело Цэня из «Золотого феникса»?

— К тебе еще кто-то приходил с таким же вопросом?

— С вопросами о господине Цэне приходили, но про Изумрудную Луну ты первая спрашиваешь.

— И что ты им ответила?

— Ответила как есть – господин Цэнь уже несколько лет не появлялся в моем пансионе.

— С тех пор как Изумрудная Луна стала его любовницей?

— А ты не глупа. Они познакомились здесь, у меня, сошлись, потом этот Цэнь упросил меня помочь подыскать ему жилье, устроил там свою наложницу и с тех пор носа не кажет в «пансион Фэн».

— Раз ты помогала ему с домом, ты, конечно же, знаешь, где он находится.

— Знать-то знаю, с чего бы мне тебе говорить?

— Так тебе самой же выгодно мне помочь. В следующий раз, когда какая-нибудь дама или барышня попадется на твою удочку и обратится ко мне за помощью, я буду на твоей стороне и не стану сильно сбивать цену.

— Ладно, так и быть. Но тогда и ты окажи мне услугу. Если увидишь Изумрудную Луну, передай ей от меня наказ. Покровитель ее, господин Цэнь, совсем разорился, так что лучше ей поскорее найти другой заработок.

— Хочешь, чтобы я убедила ее вернуться к прежнему занятию?

— Так для всех будет лучше, – сказала сестрица Фэн. – Несчастливая у нее судьба, у себя в деревне вышла замуж, да очень скоро овдовела, не вынесла унижений от семьи мужа и сбежала, но родная семья не приняла ее обратно. В конце концов я показала ей возможность зарабатывать на хлеб.

— Возможность стать проституткой?

— Ну а на что другое она бы сгодилась?

— Может, и сгодилась бы.

— Коли из дому сбегает невестка и ее семья тебе платит за то, чтобы ее отыскать, – ты берешь деньги и делаешь, о чем тебя просят, и не думаешь, хорошо ли, плохо ли этой девушке живется. А я к людям с большей теплотой отношусь.

— Верно, я признаю только силу денег.

— Увы, я-то думала, Изумрудной Луне хоть десяток лет спокойной жизни достанется, кто б знал, что этот Цэнь так скоро прогорит. Бедолага она!