Книга Элегия, страница 115 – Лу Цюча

Гэ Тяньси настигло заслуженное возмездие, и после его смерти все состояние унаследовала его хрупкая и нежная племянница – такая развязка всем пришлась по душе. Но я никак не могла прогнать мучившие меня сомнения, что все завершилось именно так только потому, что я что-то упустила.

Я достала из сумки блокнот и нашла записанные на последней странице имя и адрес, которые дала мне девушка с фабрики, разоблачившая Гэ Линшу.

Адрес, конечно, был ненастоящий, даже проверять не было смысла, это мне и так ясно. Пансион, записанный на листочке, наверное, вообще не существует. А даже если и существует – девушки по имени Се Чжэнь я так не найду. Ладно, допустим, найду – но это будет совершенно другой человек, не имеющий ни малейшего представления об этом деле, просто она воспользовалась чужим именем.

Я не знала, где сейчас эта девушка с фабрики, но все-таки кое-какая зацепка у меня имелась.

Предположим, она и вправду выросла в приюте «Минхэшань», и Джэнни, имя которой я увидела в метрической книге, – это она и есть, тогда я хотя бы знаю, где она раньше зарабатывала на хлеб. Возможно, я смогу выяснить ее нынешнее местонахождение, если пообщаюсь с ее бывшими коллегами.

Воодушевленная проблеском надежды, я вытащила из выдвижного ящика визитную карточку Гэ Линъи и положила в сумку, после чего вышла из агентства, села на велосипед, который ждал меня внизу, и поехала на расположенную далеко за рекой прядильную фабрику «Благоденствие».

Добраться до прядильной фабрики «Благоденствие» на велосипеде – задача не из легких. Чем ближе к реке – тем больше рытвин и грязи появлялось на дороге. Если бы я поехала на старом велосипеде, он, не ровен час, развалился бы на полпути.

Невольно проникнешься сочувствием к рабочим, которые каждый день ездят сюда на работу.

На фабрике меня встретили двустворчатые железные ворота, открывающиеся наружу, выкрашенные в тусклый черный цвет, с острыми шипами сверху. Ворота были закрыты на металлическую цепочку, всю покрытую пятнами ржавчины, и зайти внутрь можно было только через распахнутую маленькую калитку рядом.

Привратник не стал преграждать мне путь, только попросил записать свое имя в журнал. Похоже, его работа состояла главным образом в том, чтобы следить за работницами фабрики и не давать им сбегать во время рабочего дня. Я оглянулась и сразу же поняла, которое из семи-восьми краснокирпичных зданий – административный корпус: те, что с высокой крышей, откуда доносится громкий шум, очевидно, цеха; одежда, висящая за окнами, выдавала общежития; оставались два, из которых одно я исключила по клубам дыма из трубы – значит, столовая.

Я зашла в административный корпус и нашла управляющего.

Ему было лет сорок, и с первого взгляда было понятно, что он человек очень практичный: крупные глаза, нос и рот – как и положено важным органам чувств, а на менее полезных волосах, бровях и бороде природа решила сэкономить. Он немного горбатился и в своем полосатом костюме пепельного цвета напоминал недожаренную речную креветку.

— Вы из какого ведомства будете? Зачем пожаловали? – спросил он меня.

Я протянула ему свою визитную карточку и честно ответила на первый вопрос. А вместо ответа на второй помахала карточкой с именем Гэ Линъи, решив, что этого будет достаточно.