Книга Элегия, страница 114 – Лу Цюча

— Тогда мне больше нечего сказать. – Я взяла набитый деньгами конверт и сунула в ее холодные руки. – Вот, возьмите и найдите лучше другое применение этим деньгам.

Она глубоко вздохнула и убрала деньги в сумку.

— Госпожа Лю, я понимаю, что вам ненавистна теперешняя я, но не могли бы вы хотя бы притвориться, что это не так? – На мгновение она стала похожа на ту Гэ Линъи, какой была раньше.

— Вы мне не ненавистны. Вы всего лишь сделали выбор, исходя из собственной выгоды, и получили все, чего желали.

— Далеко не все.

— Может, и так, но ведь за все приходится платить.

— Разве не может все быть как прежде? – опустив голову, спросила она. – Давайте представим, что я пришла к вам впервые и предложила работу, а вы с радостью согласитесь…

— С любым другим делом – возможно. Но я отказываюсь во второй раз по вашей просьбе искать одного и того же человека. В тот раз вы поручили найти подругу, переживая, что она попала в беду; сейчас же она ваш враг, которого вы всем сердцем желаете отправить за решетку, а то и на казнь. Ни один частный детектив не возьмется за дело, зная, какие ужасные будут последствиями.

— А если бы с таким поручением к вам пришла госпожа Ван, вы бы согласились?

— Может быть, – сказала я. – Но рискну предположить, что и она стала бы уговаривать вас отказаться от этой затеи.

— Она и уговаривала. И просила никогда больше с вами не видеться.

— Госпожа Ван – умная женщина, прислушивайтесь к ее советам, это пойдет вам на пользу.

— Я к вам еще зайду, можно? Как-нибудь потом, с другим делом…

Гэ Линъи подняла голову и посмотрела на меня полными слез глазами, словно умоляя об утвердительном ответе. Мне ничего не оставалось, кроме как честно сказать:

— Конечно, двери моего агентства открыты для всех, кто хочет и может нанять меня на работу.

Она вытерла слезы тыльной стороной ладони и улыбнулась – улыбкой, подходящей ее возрасту, но совершенно не сочетающейся с ее богатством и положением.

Возможно, она вернется в поместье Гэ, сядет на кожаную софу в стиле рококо, вспомнит наш с ней разговор и почувствует себя униженной. Придет в ярость, может, даже включит меня в свой список смертельных врагов. Но в этот момент, когда она мне улыбнулась, в ее улыбке не было ни капли притворства и фальши.

Я хорошо понимала, что ко мне в агентство она больше не придет. Никогда.

Гэ Линъи ушла, я села на стул и закурила еще одну сигарету, сделала пару затяжек и затушила. Было кое-что, о чем бы мне хотелось спросить ее лично, но, когда мы встретились, слова застряли у меня в горле.

Например, если бы историю с анонимным письмом подстроила сама Гэ Линъи и ту девушку, переодетую под работницу фабрики, наняла она – все становилось на свои места. Она могла обманом заставить Гэ Линшу в то утро уйти из дому, а потом организовать ее похищение. У нее же была возможность взять четыреста семьдесят два юаня. Что до того клочка бумаги, возможно, Гэ Линъи подкупила кого-то в приюте, чтобы вырвать страницу из метрической книги и подсунуть в сумку Гэ Линшу…

У Гэ Линъи была возможность все это сделать, но я не верила, что она на такое способна. Она умна, но не настолько, чтобы плести интриги и строить заговоры; она может быть жестокой, но такая бессердечность для нее нехарактерна.

Так, хватит. Все закончилось. Сыгран последний акт этой скверного фарса, занавес опущен.