Книга Танец нашего секрета, страница 84 – Алина Цебро

Она закатывает глаза. Подходит вплотную.

— Верно, милая. — Голос мягкий, почти нежный. — Но материнского инстинкта у меня никогда не было. Почему тебе можно быть главой, а мне нет? Меня всегда воспитывали быть подстилкой для своего мужа. А тебя сразу же стали воспитывать королевой.

Она выплёвывает это мне в лицо. Буквально. Несколько капель её жгучей, ядовитой смеси оседают на моей щеке, и я чувствую, как внутри что-то сжимается от брезгливости, от того, что это моя мать и вот к чему мы пришли. А ещё от того, что я теперь воняю её слюнями.

Показательно, медленно вытираю щёку тыльной стороной ладони. Смотрю на неё. Она улыбается.

Именно в этот момент из-за угла выходит Райан.

Значит, все документы уже в полиции.

Боже.

Я это сделала. Всё. Назад дороги нет, и воздух в комнате становится чуть другим.

— О, а вот и ты, солнышко.

Мама прикусывает губу. Медленно, с удовольствием осматривает его с ног до головы.

— А ты действительно стоишь того, чтобы всаживать себе в бок нож.

Райан даже не моргает, когда подходит ко мне и прижимается губами к виску. И естественно даже не смотрит на Викторию.

— Ты отдашь мне предателя?

Она смеётся. Громко, с запрокинутой головой, как будто ей сказали что-то невыносимо смешное. Раньше этот смех не резал меня так. Раньше в нём было что-то живое. А теперь я вижу просто ожившую куклу, разбитую и изуродованную. Но её мотивы мне непонятны до сих пор, по крайней мере их половина.

— А давай ты отдашь мне своего парня. А то тебе много: и муж, и парень.

Я смотрю на неё прямо, безэмоционально.

— Объясни нормально. Что тебя так сильно во мне задело. Помимо очевидной зависти.

Она резко выпрямляется. Смотрит на меня так, как смотрят на что-то брезгливое, случайно попавшееся под ноги. С отвращением, в котором, если приглядеться, живёт старая, незаживающая боль.

— Жила-была маленькая девочка Виктория, — начинает она, и голос её становится странно ровным, почти сказочным, почти мёртвым. — Влюбилась эта девочка в молодого парня. Но она была из непростой семьи, а он был самым обычным помощником её отца. Простым. Незначительным. Но девушка не давала ему прохода, и он ей... овладел. Мы встречались, милая, год. Целый год. Пока мой папочка не сказал, что я наконец-то буду передана мужу. Наконец-то. — Она делает паузу, и в этой паузе столько всего, что у меня перехватывает дыхание. Ей дико больно. — Представляешь? Я воспротивилась. Меня избили. Сильно. И как раз тогда я узнала, что беременна. Но к тому моменту моему возлюбленному пришлось бежать, потому что отец начал охоту. И нашёл. Меня быстро выдали замуж, зашив мне...

Она осекается. Морщится, как от физической боли. Я морщусь непроизвольно в ответ. Какой ужас.

— Это неважно, милая. Но факт таков. Ты попала в тот же капкан, что и я. Только к тебе изначально относились иначе. Твой псевдоотец не убил бы Райана, потому что ты своими зелёными глазищами перед ним бы посверкала — и встречались бы вы в своё удовольствие. А меня на корм рыбам пустили бы, если бы узнали, что ты нагуленная.

Я слушаю.

Не перебиваю.

Рука Райана лежит у меня на пояснице и незаметно её сжимает. Вдавливает вперёд. Понимаю, что, если бы не его поддержка, я бы уже давно сделала шаг назад. Потому что она права. Частично. В той части, которую больнее всего признавать.