Книга Танец нашего секрета, страница 83 – Алина Цебро

И сливал.

Аккуратно. Дозированно. Ровно столько, чтобы не вызвать подозрений. И ровно достаточно, чтобы причинить максимальный урон.

Я знаю, кто это.

Я знаю со вчера.

Поэтому план пришлось менять быстро, и так, чтобы никто не узнал.

— Что ж, — произносит мать, делая шаг вперёд. Медленный, торжественный, победный. — Значит, ты наконец поумнела.

— Наконец, — соглашаюсь я.

И улыбаюсь.

Той самой улыбкой.

Улыбкой своего отца.

— Что ты хочешь взамен? Не просто так ты мне всё это отдаёшь?

— О, всё очень просто.

Я произношу это с такой лёгкостью, будто речь идёт о светской беседе за чашкой чая, а не о человеческих жизнях. Делаю паузу, смакуя момент.

— Родители Лукаса должны проследовать в его машину. Живыми и невредимыми. И ещё — верни мне свою кротиху. Она тебе больше ни к чему, а мне есть что ей сказать. Мне нужна кровь, мама.

Виктория смотрит на меня долго. Изучающе. Потом щёлкает пальцами, и из темноты выводят родителей Лукаса: связанных, с замотанными головами, спотыкающихся. Тряпки срывают резко, почти брезгливо, и их толкают прямо в руки моего всё ещё мужа.

Лукас ловит их. Его мать рыдает надрывно, громко, скулящи. Отец едва держится на ногах: из его бока сочится кровь, пропитывая рубашку тёмным пятном

— Хорошо. Первая часть выполнена. Продолжай, Виктория.

— А ты уверена?

Мать наклоняет голову набок, и в её глазах вспыхивает что-то похожее на искреннее удовольствие. Она медленно обходит меня по кругу, как хищник, которому некуда торопиться. Я позволяю ей приблизиться.

— Эта девочка очень просила моей защиты. И ещё твоей смерти. Может, мне стоит выполнить её условия? О такой дочери я мечтала куда дольше. Покладистая. Послушная. Влюблённая до потери рассудка.

Она останавливается, и в уголках её губ играет улыбка, от которой у меня холодеет внутри.

— Кстати, у вас с ней удивительное совпадение. Она влюблена в того же человека, что и ты. Интересно, правда? Думаю, он сейчас где-то совсем рядом.

Виктория поднимает голос — не громко, но так, что он разносится по всему залу, проникая в каждый угол.

— Райан. Мальчик мой. Тебе давно пора выйти на танцпол. Хватит прятаться, слишком скучно так играть.

Дыши. Просто дыши, Лив. Ещё капля. Совсем чуть-чуть.

— Отдай мне её. И я уйду. Ты останешься при своём, я — при своём.

— Ну, мне слишком скучно. — Она растягивает слова, как тянут волосы на голове соперника перед тем, как дёрнуть и выдрать клок. — Я собиралась уничтожить всё, что тебе дорого. За то, что ты уничтожила всё, что было дорого мне.

Воздух между нами густеет.

— И что же тебе было дорого? — Голос выходит ровнее, чем я ожидала. — Крем для рук? Духи за полмиллиона? Подписка на Нетфликс?

— Мне был дорог твой отец, Оливия.

Слова падают тихо, почти нежно. Именно поэтому они бьют меня насквозь.

— А ты его у меня забрала. Заставила меня остаться с тем, кого я не люблю. Растратила мою жизнь по капле, год за годом. Убила того, кого я любила — а потом ещё и отобрала то, что принадлежало мне по праву. — Голос её ломается на последнем слове, но в глазах нет слёз. Только холод. — Я Вейн.

Прикрываю глаза.

Сглатываю.

Позволяю её словам осесть во мне и делаю вид, что они достигли цели.

— Раз уж отец у меня другой, это никак не делает меня не Вейн. Ты моя мать.