Книга Танец нашего секрета, страница 82 – Алина Цебро

Выхожу из машины.

Прошу Лукаса остаться. Но он выходит следом.

Это даже немного успокаивает.

Мы оба знали, чем может кончиться этот день. Я знала, что могу потерять его. Он знал, что может не вернуться. Мы говорили об этом один раз, коротко, без лишнего, и больше не возвращались.

И всё равно мы шли рядом. До последнего — рука об руку, плечо к плечу, в ту сторону, откуда не всегда возвращаются.

— Милая, — произносит мама, и губы её расползаются в той самой улыбке. Улыбке, которую она оттачивала годами, как точат клинок — до блеска, до холода, до смертоносной остроты.

Но вот незадача.

Эта улыбка и моя тоже.

Я повторяю её — точь-в-точь, до последней изгибинки — и чуть приподнимаю бровь. Так, как делал папа. Одну только бровь, самую малость, почти незаметно. Но она замечает. Она всегда замечает то, что причиняет ей боль.

Ноздри матери едва заметно раздуваются. Еле-еле, на вдохе, который она пытается сделать незаметным. Но я читаю её. Она злится, она бесится.

Хорошо.

Ой, как блядь хорошо.

— Виктория, — говорю я, намеренно называя её по имени. Чтобы сразу было ясно: сегодня здесь нет дочери. Есть только человек, который убьёт и не посмотрит на родословную.

— Ты готова спокойно отдать мне трон?

Я киваю и бросаю к её ногам белый флаг, который Блейн сделал вчера в шутку. Который сегодня утром так пригодился.

Мать моргает. Брови сдвигаются, и в её глазах я вижу непонимание, растерянность. Это почти что живые эмоции. Браво, Виктория, браво.

— Ты пришла с миром? — произносит чётко.

Она не ожидала этого.

Она никогда не ожидала, что я приду с миром.

Мать смотрит на меня долго.

Она ищет подвох. Вижу как чуть напрягаются мышцы вокруг её глаз, как пальцы, унизанные кольцами, едва заметно сжимаются. Виктория никогда не верила в подарки. Она сама слишком часто дарила их с ядом внутри, чтобы принимать чужие без подозрения.

Но белый флаг лежит у её ног.

И я стою перед ней — открытая, спокойная, почти скучающая. Без оружия в руках. Просто и спокойно отдаю то, что так защищала ещё вчера.

Именно так это должно выглядеть.

— Трон, — повторяет она медленно, словно пробует слово на вкус. — Просто так.

— Просто так, — подтверждаю я. — Мне он больше не нужен.

Но Виктория прищуривается, ещё раз оценивая меня и Лукаса. А затем переводит взгляд за нас. Прикладывает палец к уху, видимо слушает то, что говорят её люди. А затем улыбается.

Поверила.

Но не надо было.

--

В этот самый момент

Где-то в трёх кварталах отсюда Блейн сидит перед экраном и смотрит на индикатор загрузки.

Тридцать три процента.

Этого хватило, чтобы накрыть первый эшелон. Людей, которых не жалко — расходный материал, пешки. Их взяли чисто, с доказательствами, которые не оспоришь ни в одном суде.

Но Оливии нужны ферзи.

Ей нужны те, кто отдавал приказы. Кто подписывал документы. Кто знал и молчал, потому что молчание хорошо оплачивается. Ей нужны люди, которые никогда не пачкают руки лично — и именно поэтому всегда выходят сухими.

Шестьдесят семь процентов ещё не скачаны. И не высланы. А им нужно всё.

После ферзей пойдут короли.

Пока не останется одна королева.

--

Настоящее. От лица Оливии.

Крот, который передавал дела мои Виктории сидит в этом зале.

Я чувствую это так же отчётливо, как чувствую взгляд Райана у себя на лице. Кто-то из тех, кто стоит сейчас среди своих, знал каждый наш шаг. Каждый план. Каждое имя.