Книга Танец нашего секрета, страница 4 – Алина Цебро

— Я спокойно всё делаю, прекрати меня бесить!

Собака лает, вынуждая меня посмотреть прямо в глубокие чёрные глаза. Мой Доберман, по кличке «Пирс» раздражает в этот момент меньше всего, но кошка, которая мяукает в лапах у собаки раздражает ещё меньше.

Я забрала Любимку к себе, сразу же приказала привести её Лукасу, он выполнил без пререканий. Я знала, что… ОН не вернётся домой. Не глуп, не бесстрашен, но за кошку мне было страшно. А если бы её выбросили, или если бы убили? Эти люди могут сделать всё, что угодно, особенно если учитывать дикий нрав этого рыжего создания.

А кличка псу пришла моментально, характер до раздражения в пятках, похож на Ра….ЕГО.

Ещё раз пытаюсь встать, но бок простреливает новой болью. Никаких жизненно важных органов я не задела, но боль всё равно оказалась адской, особенно, когда адреналин сошёл на нет. По вечерам боль от раны перекрывается болью в сердце, позволяя уснуть со слезами на глазах.

Нормально я не спала уже два месяца.

Но… папку не обнародовали, а значит Блейн сдержал слово. И хотя бы это приносит мне лёгкое облегчение. И не даёт сорваться с цепи моим людям.

Может ОН и не глуп, но мстить продолжать точно будет, просто… передышка была мне нужна. И, видимо, ему тоже.

— Это ты прекрати строить из себя ебанного ассасина, — вдруг говорит Лукас, но в его голосе нет раздражения, зато есть что-то острое, теплое, почти родное, мягкое. — Ты — человек, Лив, забыла? Всем нужна поддержка, так чего ты, чёрт возьми, выебываешься, а?

Я в шоке… смотрю на Лукаса пару раз моргая, просто увеличивая свои глаза в размерах. Моргаю раз, моргаю два, моргаю три. Он что… что за….эм? Мозг не верит ушам…

Мой «муж» разражается смехом — тёплым и искреннем, улыбается во всю свою мощь, а затем подходит ближе, помогая встать. В уголках его глаз замечаю морщинки, так называемые лучики, которые появляются там только когда он расслаблен, по-настоящему.

— Прости, не удержался, знал, что ты будешь в шоке, и, это поможет мне поднять тебя без повреждения твоего самолюбия.

Я устремляю взгляд на его глаза, он делает то же самое, но взгляд… падает на мои губы.

Свои же Лукас приоткрывает, сглатывает.

ЧТО ОН ТВОРИТ?!?

Я рывком вырываюсь вперёд, прежде чем он успевает что-то сделать. Пирс тут же устремляется к моим ногам, виляя хвостом. Я хватаю его, чтобы удержаться в реальности. Лукас поворачивается, откашливается и уходит.

Смотрю на его спину… начиная плакать. Тихо, без слов. Без звуков.

Это был последний день, когда я плакала.

Последний день, когда мои эмоции брали вверх.

Без чувств. Без жалости и без печали. Без любви и без страха.

Три года спустя.

Басы бьют в виски, отдаются в рёбрах. Я запрокидываю голову, начиная смеяться от слов Лукаса, которые произносятся прямо в ухо.

— Ты собираешься контролировать, если я буду бухой и кому-то проломлю башку?

Пару недель назад, в этом же клубе, парочка парней решили, что я какая-то легкодоступная проститутка. Первый — ест через соломинку, а второй боится темноты.

— Буду, сегодня же ТОТ самый день пить, забыла?

Опрокидываю в себя первую стопку, устремляя взгляд наверх. На балкон. Чёрт, мне жжёт всё лицо… как будто кто-то смотрит. Ещё раз прохожусь взглядом, но ничего не вижу.

— Ты, кстати, обработал заявку? Контракт будем подписывать?