Книга Танец нашего секрета, страница 9 – Алина Цебро

Опять из-за Оливии выбесился.

Опять.

— Я написал Лукасу. Пока нет ответа.

— Он занят, — хмыкаю, вспоминая, как Лукас смотрел на неё в клубе. Как он жаждал коснуться, но сдерживался.

Поворачиваюсь и иду в ванную. Джули сидит на краю ванны, держа полотенце к руке. Слёзы на щеках. Маленький порез, а столько боли. Она — девушка, пытаюсь себе напомнить. Джули не Оливия. Не она.

Беру из её рук спирт. Протираю рану. Она смотрит на меня. Потом кладёт ладонь на моё лицо. Пальцы окрашиваются в кровь.

— Можно я обработаю?

Киваю. Сажусь на край унитаза. Она опускается передо мной на колени. Всё было бы проще, если бы я любил её. Но когда я был с ней, я не чувствовал и пяти процентов того, что испытываю к Оливии — даже сейчас, когда ненавижу.

Ненавижу… но люблю.

Люблю… но ненавижу.

Это замкнутый круг. И выхода нет.

— Что случилось? — её дыхание касается моих губ, тёплое, дрожащее.

Я отвожу взгляд влево. Сдвигаю губы на миллиметр. Этого достаточно, чтобы избежать поцелуя. Потому что, если она сейчас коснётся меня — я позволю. А потом возненавижу себя ещё сильнее.

— Подрался в клубе.

— Я хотела… хотела…

Она садится верхом на мои колени. Руки кладёт на плечи. За три года ни разу не осмеливалась на такое. Но сегодня… сегодня она чувствует мою слабость. И пытается заполнить пустоту.

— Поздравить с днём рождения.

Её губы приближаются. Медленно. С надеждой. Я не отстраняюсь. Может, если я поцелую её, то забуду Оливию хоть на миг. Может, если позволю себе это, то перестану сгорать заживо каждый раз, когда вижу её во снах.

Её дыхание смешивается с моим. Пальцы впиваются в мои плечи. Губы в сантиметре.

И в этот момент я вижу не Джули. Я вижу её.

Смеющуюся. Злящуюся. Манящую. Говорящую: «Умри. И тогда я погибну».

Я поворачиваю голову.

Поцелуй срывается в воздух.

— Прости, — шепчу. — Я не могу.

Оливия

Точного дня не помню, хотя и знаю дату предыдущего дня.

Просыпаюсь с тяжестью в висках, будто череп набит ватой и свинцом. Встаю с кровати, шатаясь, нахожу в ящике тумбочки две таблетки и глотаю их целиком. Запиваю минералкой ведь бутылка стоит на прикроватной тумбочке. Лукас, конечно, принёс.

Натягиваю мягкие штаны и майку, выхожу из комнаты. Персик не встречает у двери, значит, Лукас уже вывел его погулять. Хорошо. Рыжая кошка тоже куда-то исчезла, наверное, спряталась под диваном, как обычно делает, когда Персик уходит.

На кухне нахожу завтрак. Яичница с авокадо, тосты, кофе в моей любимой кружке. Отлично. Муженёк даже об этом позаботился. Ну хоть в чём-то мне повезло, Лукас не оказался козлом.

— Проснулась?

Голос за спиной. Я едва успеваю поднести вилку ко рту, как Лукас входит на кухню с Персиком на поводке. Собака тут же тянется ко мне, виляя хвостом, я машу своей собаке и улыбаюсь мужчине.

— А ты не будешь мыть его? — спрашиваю, кивая на грязные лапы.

Он выгибает бровь, фыркает — как будто я сказала нечто абсурдное. Ну да, конечно. Чего это я. Он же не прислуга. Он муж. Хотя… в этот момент я чувствую, как подступает тошнота.

— А спасибо сказать не думала? Я выгулял твоего монстра, а ты мне ещё и его лапы вешаешь на плечи?

Я смеюсь, еле тихо, от любого звука сейчас неприятно в голове.

— Боюсь, если наклонюсь, меня вырвет тем, что я ещё не съела, — бросаю, пытаясь замаскировать тревогу сарказмом. — Но спасибо.