Книга Следы на стекле, страница 104 – Олич Кода

Но я не был уверен, что он не наткнётся на них позже… Утром, например.

— Я соседа на площадке встретил, — подтверждая мои худшие догадки, наконец-то сознаётся Сева. — С утра перед школой. Он похвастался. Даже фото её показал… у себя в постели.

— Ублюдочный Сквидвард, — шепчу я. А ещё через секунду резко переключаюсь: — Да лан, Сев, ты забей! Я ваще сразу понял, что она из этих… не то леди, не то ляди, знаешь… И ваще, у тебя ж Натаха…

Звучит как издёвка, Сева усмехается.

— Пойдём ща, отожжём? — не сдаюсь я. — Вдарим рок в этой дыре?! Спорим, с тремя замучу сегодня? Одновременно. Спорим, Сев?! — Подзадоривая, я почти силком вытаскиваю его в длинную кишку коридора. — Ща, найду только не самого стрёмного крокодила… — Вытянувшись, как жираф, пытаюсь высмотреть в вывалившейся из комнаты и бредущей в нашу сторону хохочущей компании первую жертву.

Но тут мой настрой перебивает одно внезапное явление.

Женя

Если бы я только знала, куда меня притащит Валентин...

Я была не готова идти туда. Три дня подряд я только и делала, что плакала. Мои глаза опухли, измотанное болезнью лицо осунулось и посерело, волосы превратились в паклю, а одежда испачкалась и вся вымокла от дождя и пота. Должно быть, я выглядела, как потасканная девка, когда Валентин заволок меня внутрь.

Внутрь шикарного, раздутого от чьей-то беззаботности и драйва коттеджа, оглушившего нас не столько громкой музыкой и зажимавшейся прямо у порога парочкой, сколько всеобщим вниманием, прикованным к нам.

— Оо, какие люди! — Подскочившая из толпы именинница чмокает Валентина в щёку и брезгливо отшатывается от меня. — Не думала, что вы придёте… вместе.

Она многозначительно улыбается Артёму и Алексу, а те, глядя на нас, застыли в окружении расфуфыренных красоток, судя по всему, на полпути забывших, куда они направляются.

— Кстати, Валёчек, ты же знаешь условия!.. — успеваю различить я, прежде чем меня сгребают под локоть, практически обездвиживают захватом и холодно и довольно жёстко ударяют губами в губы.

А потом ещё раз, но уже продолжительнее, чуть менее болезненно и мягко.

А потом снова…

Странно, но я не нахожу в себе сил, что предотвратить это. Их просто нет. Во мне вообще ничего не осталось.

Ни энергии, ни каких-либо эмоций.

Наверное, если бы меня сейчас изощрённо убивали, я бы даже не рыпалась и просто равнодушно подавала инструменты.

Впрочем, это он и делает. Валентин меня убивает.

Медленно. Почти нежно.

На глазах у тех, кто был мне так дорог.

На глазах у парня, который должен был стать моим единственным.

В какой-то момент я ощущаю толчок. Не сильно церемонясь, Алекс чуть ли не между нами протискивается на выход.

— Сношаться на второй, если чё, крайняя комната слева.

Его острый, как осколок стекла, потемневший до полной черноты взгляд, едва чиркнув по Валентину, глубоко вонзается в меня. Мы стоим почти вплотную, и в расширившихся до размеров вселенной зрачках я различаю лишь необъятную, сокрушительную ненависть.

— Без тебя разберёмся, — наконец слышится прямо над ухом.

И тут по лицу, которое я почему-то спешу сейчас запомнить, ползёт такая ухмылка, какой я никогда не знала прежде. Она пугает даже больше, чем этот убийственный взгляд, мгновенно переметнувшийся выше моей макушки.

Я опасаюсь, что они с Валентином сцепятся. И стою живым щитом между ними, наконец-то чувствуя, как разгоняется мой пульс, а в висках трещит от нарастающего напряжения.