Онлайн книга «Следы на стекле»
|
Лялька без телефона, и это парит больше всего. Надеюсь, у Севы хватит ума дождаться моего возвращения. Надеюсь, пакостник-Сквидвард о нём позаботится. Мать вашу… как же я устал! — Эй, шеф, это мой любимый трек, сделай погромче!.. * * * — Она н-нашла ключи от сейфа… Вытащила ружьё… — сходу ошарашивает меня зарёванная, заикающаяся матушка, зачем-то удерживая над моим насквозь промокшим кепарём трясущийся зонт. — Заперлась у себя и… у-угрожает, что выстрелит себе в голову… — Откуда у вас ружьё? — Это ох-хотничье, Слава… он охотник... Бросаю взгляд на Лялькины окна — в них теплится свет. Краем глаза фиксирую орущего в телефонную трубку дядю Славика в ярких прямоугольниках на первом, газую в дом… И последнее, что слышу: — Алекс, она беременна! И тут из меня одним махом вышибают весь воздух. Дальше всё мешается: матушкины вопли, дяди Славины вопли… удары его бетонных костяшек о мой череп… Мольбы, причитания, звон в ушах, мат, много мата, направленного на меня, в меня, глубоко... Наконец сквозь невыносимый писк, перешедший в моей башке в какие-то странные низкие звуки, но почему-то так и не разорвавший меня окончательно, я различаю мамин зарёванный голос: — Ну, пожалуйста, Слав, отпусти его!!! Прошу тебя, отпусти, отпусти!.. Пусть они поговорят!!! Ну, подумай о Николине, Слава!.. Наконец это останавливается. Дядя Славик отползает. Осознав, что снова в состоянии дышать, кое-как соскребаю себя с пола, принимаю полувертикальное положение и, машинально пересчитывая языком зубы и нащупывая утопленный в кармане смартфон, цепляясь за перила, поднимаюсь по лестнице. Падаю на пол у Лялькиной комнаты, приваливаюсь плечом к двери. — Ляль, это я, — пытаюсь выговорить, но сам себя почти не понимаю. Сплёвываю на пол, стучу и повторяю разборчивее: — Ляль, это я… Алекс… открывай… Раздаётся щелчок — и меня до хруста костей сплющивает жаркими порывистыми объятиями. — Алекс! Алекс! — плачет Лялька. — Прости меня, прости пожалуйста, я не хотела! — Не-е-е, — ухмыляюсь я. — Так не пойдёт. Сначала ты мне всё расскажешь. Кто это сделал, Сева, да? Башка заторможенно, но начинает работать. Лялька заволакивает меня в комнату. Теперь мы сидим так же у двери, только с её внутренней стороны. Лялька неустанно размазывает по своему лицу мою кровь, свои слёзы, ревёт, обнимает меня, снова ревёт... — Сева? — настойчиво повторяю я не дающий мне покоя вопрос. И в ожидании ответа наблюдаю за её суетой. Вскакивает. Мечется по комнате. Хватает какие-то салфетки, что-то ещё, снова падает ко мне. У подножья кровати действительно двустволка, в тусклом свете ночника её багряно-красный отлив смотрится довольно зловеще. — Ляль, ты с ума сошла? — заговариваю я чуть живее и адекватнее, пока она пытается заткнуть мне все щели тампонами. — Тебя перекрыло, или как?.. Скажи мне, это Сева?! Это важно! — Нет, — наконец-то отрезает Лялька. Уже собранная, видать, моя красивая рожа её тоже отрезвила. — Это ты. — Что? Что я? Я спрашиваю, ребёнок от Севы, Ляль?! — От тебя ребёнок! — Что?! Тут я не сдерживаюсь. Резко поднимаюсь, отшвырнув от себя сестрёнку вместе со всей её долбанной аптечкой и дебильством. Однако, обнаружив вдруг, что меня шатает, спешно перебираюсь на кровать. — Чё за дичь, Ляля?! — Выдергивая из носа тампоны и склоняя голову между разведённых колен, чтобы капало на пол, цежу я. — Не до шуток сейчас, хорош уже! |