Онлайн книга «Следы на стекле»
|
А ещё через мгновение вырастает надо мной. — Идём! Качаю головой, сквозь мутную пелену слёз различая лишь тугую шнуровку его высоких мартинсов с мыслями, что если не повинуюсь, он забьёт меня ими до смерти. Но он лишь снова требовательно дёргает меня за плечо: — Идём! Алекс На каких бы депрессах после встречи с матушкой я ни был, отказать Петровне я не мог. Прежде всего, поскольку с ней был Сева… Уже третьи сутки они не разлеплялись. Вместе готовились к субботнему отжигу, почти не вылезали из постели и разминали одну на двоих печень чешским нефильтрованным и семилетним «Старейшиной». И мне так не терпелось посмотреть в глаза ему… Но, когда я добрался до снятого Натахиным батей коттеджа, оказалось, что тот уже вовсю стоит на ушах. Что в нём, как в загадке про огурец, полна горница людей, и что до Севы я доберусь как минимум через десяток рукопожатий... * * * У порога меня настигает развесёлая именинница и её одноклассницы, толпящиеся в узком проходе, как нагромождение блестящих фантиков. — Аааалекс! Мы тебя ждали! — Натаха устраивает обнимашки. Я вручаю ей подарочную коробочку с духами. — Ммм, спасибо, дорогой! А ты почему один? Где твоя девушка? — Кароч, ладно! — Тут же порываюсь на выход, но она вцепляется в меня, как во все сокровища Колчака, и заливается притворным смехом. — Да куда ты, подожди! Ничего ж страшного, мы тебе тут кого-нибудь подберём! Правда, девки?! Поднимите ручки, кто не против пососаться с Алексом! — Яаааа!!! — раздаётся со всех сторон, и меня окончательно оглушает взрывом разнокалиберного хохота… Кароч… не без потерь, но мне удаётся пробиться через первую баррикаду, и я оказываюсь в просторном зале с гуляющими по сплошь знакомым лицам бликами диско-шара и возведённым на пьедестал, тоже знакомым, ди-джеем. — Где Сева?! — перекрикивая жёсткий бит, спрашиваю у Петровны. — Чёрт его знает! — орёт она. — Где-то в доме! Ты пить чё-нить будешь?! — Нет, я не пью! Петровна отваливает, я принимаюсь бродить по лабиринту трёхэтажного здания, натыкаться на людей, здороваться, здороваться, здороваться… Наконец, забурившись на кухню, обнаруживаю Севу за столом. Он торчит в одиночестве, подпирает опухший скворечник кулаками, но, как только я вхожу, принимает человеческий облик. — Здарова, братишка! — дебильничаю я. Плюхаюсь на столешницу, взъерошиваю его гриву. — Чё, как дела? Или дела у прокурора?.. — Привет, Алекс, — его лёгкий ступор сменяется улыбкой, в ответ на которую моя моментом вянет. — Ты, кажется, первый раз меня так назвал. Обломавшись, соскальзываю на пол и, как тигр в клетке, гуляю от стены к стенке. — Так чё, как она? — Нормально. У меня телефон сломался окончательно. А ещё Кот... — Чё кот? Сдох? Не дождавшись ответа, резко оборачиваюсь. Вижу Севино лицо — и тут с меня разом слетает всё бешенство. Приземляюсь на соседний стул, облокачиваюсь на колени, утыкаюсь в ладони рогом… — Он замёрз, наверное, — слышу бесцветный хрипатый голос. — Я сегодня утром пришёл, а он там… окочурился. Я его за гаражом закопал. — А где ты был вчера? — Я поднимаю взгляд. — А в четверг где ты был, а, Сев? Чё вообще случилось? Ты же не видел их? Я же тебя домой пихнул! Или ты их видел? Видел, или не видел, Сева, не выбешивай!.. Трое суток, вернее три ночи и два дня, не считая сегодняшний, я ощущал, как разъезжается и скрипит шифером моя дырявая крыша. В среду вечером, вернее, уже ночером, когда нас прервали в подъезде, я первым засёк, кто в него вошёл. И, быстро сориентировавшись, что Севе это лицезреть, если не сказать матом, вовсе не обязательно, что-то наплёл ему про соседей, и, пока они поднимались, практически насильно втиснул его в квартиру. |