Онлайн книга «Философия красоты»
|
— Тебе чего? — Я вспомнила. Добрый день, – Верочка вежливо улыбнулась Лехину. – У Шерева раньше другая фамилия была, на «т». Тюкин вроде… — Тютечкин. – Поправил Марат Сергеевич. – Иван Тютечкин, смешно, правда? За семь лет и неделю до… Она не поняла, она не желала понимать, Ада отгородилась стеной молчания, только в синих глазах закипали злые слезы. А Серж говорил, он говорил уже второй час кряду, заново перебирая старые аргументы. Про титул, про род, про обязательства, про то, что отказаться от данного слова не может, ибо этот отказ навлечет позор не только на него, Сержа Хованского, но и на не рожденных еще детей. За окном сыпал снег, томилась одиночеством пушистая ель в углу – Серж специально искал самую красивую, достойную Ады и этого дома, потом самолично рубил и волок на санях, и смеялся вместе с Адой, цепляя на зеленые лапы звезды и вырезанных из серебряной фольги ангелов. Под этой елью Серж спрятал много подарков: шелковые ленты для волос, черепаховый гребень, золотой браслет и маленькое медное сердечко на цепочке. Его Серж случайно заметил на лотке уличного торговца, увидел и вспомнил просьбу Ады. «Подари мне сердце», – сказала она. Что ж, пусть не золотое и даже не серебряное – заказывать такой подарок было уже поздно – но как-никак сердце. На следующее утро Ада, разбирая подарки, первым делом примерила именно дешевую цепочку с медной подвеской в виде сердечка. В этом незамысловатом подарке Ада усмотрела некий тайный, доступный ей одной смысл. Она была счастлива, и Серж был счастлив вместе с ней. Только он сам, своими руками разбил счастье. Зачем ему понадобилось говорить о женитьбе именно сегодня? Зачем понадобилось разрушать светлый праздник Рождества Христова. Но свадьба через неделю, он и так молчал слишком долго. Матушка, обрадованная уступкой, больше не укоряла его за долгие отлучки, вряд ли она вообще их замечала. Матушка вместе с невестой – бедная девочка сирота, некому ей помочь, бабка, приглядывавшая за Стефанией, чересчур стара, а других родственников у девочки нет – окунулись в водоворот приготовлений к грядущей свадьбе, предоставив Сержу право самому разбираться со своими проблемами. Проблемой они считали Аду, его Аду, которая растерянно хлопает ресницами, из последних сил сдерживая слезы, и сжимает в ладошке гребень, его подарок, а медное сердечко бесполезным украшением прикорнуло меж ключиц. – Почему? Один-единственный вопрос, но Серж теряется. Почему? Он и сам не знает, почему, просто… просто так получилось. – Я убью ее, – обещает шепотом Ада, – я убью, убью… Всех убью… и ее, и тебя, и себя. Слышишь, Серж Хованский? – Что ты такое говоришь? – Серж пытается погладить ее по голове, утешить, но Ада отстраняется. – Почему она? Ты ведь любишь меня, ты же говорил, что любишь, тогда почему? Имя? Род? Деньги? Граф Хованский чересчур хорош, чтобы жениться на какой-то там безродной замухрышке? Да? Кем я буду? – Моей любимой женщиной. Свадьба… Свадьба – это обычай. Я должен жениться, чтобы сохранить род, но любить я буду только тебя, Ада, не сердись, в конце концов, никакой трагедии не произошло и не произойдет, мы будем вместе, ты и я… – И она. – Она глупая и уродливая, – утешает Серж, – вот увидишь, она нам не помешает, будем жить как раньше, только лучше. Ты ведь достойна самого лучшего, правда, милая? |