Книга Не выпускайте чудовищ из шкафа, страница 99 – Екатерина Насута

Узкая черная щель, в которую совершенно не хотелось совать руку. Но я сунула. И нащупала жестянку.

— Ты что, не забирала?

— А зачем? – Нахохлившаяся Янка переступала с ноги на ногу. – Тут оно надежнее. А дома точно кто найдет.

В этом была своя логика.

Банка была круглой и все еще хранила сладковатый аромат леденцов.

— Он Соньке брал их, – наябедничала Янка. – А мне только одного дал. Вкусные…

Она забралась на пень.

А я открыла банку. Ничего. То есть деньги были, завернутые в вощеную бумагу. От купюр пахло теми же леденцами и маслом. Забрать? Янка смотрит, внимательно так, с подозрением.

Нет. У Бекшеева вон есть одна. А эти пусть себе лежат дальше.

Я вытащила сверток, развернула, подняла ту самую бумагу. Надежды, конечно, нет, но вдруг да отыщу чего? Ничего. Бумага была плотной, гладкой. И лишь заломы выделялись на ней причудливыми узорами.

— Больше тут ничего не было?

— Ну… – Янка прикусила губу.

— Давай. – Я протянула руку, и она со вздохом сняла что-то с шеи.

Цепочка.

Простенькая. Серебро? Или просто напыление? В темноте не разобрать.

— Это Мишка нашел как-то… – призналась Янка. – Хотел сперва Соньке отдать, но она какая-то скучная. И замочек сломан. Он и спрятал.

А Янка нашла.

И не удержалась. Ну да, какие у нее украшения были? Самодельные, из ракушек собранные. А тут цепочка. Настоящая. Цепочка лежала на ладони. Кто ее потерял? Нет, она не дорогая, не выглядит такой во всяком случае, тут у многих и получше есть, но что мешает вернуть ее в банку?

— Я ее ниткой связала. Не подумайте, просто… просто Сонька красивая. И у нее всего много, и… А у меня совсем ничего.

Она обняла себя. И всхлипнула. То ли от жалости, то ли просто момента ради.

— Будет. – Я поняла, что с цепочкой.

Сила.

Слабое-слабое эхо, которое сохранилось благодаря металлу. Стало быть, серебро или… Нет, серебро, конечно, тоже из благородных, но емкость у него другая, как и степень сродства.

Выходит… Белое золото?

Платина?

А это уж совсем интересно. Если серебряные цепочки – не диво, то вот платина – металл редкий. И все равно…

— Когда он нашел? – Я позволила цепочке скользнуть по ладони.

— Давно уже, – Янка качнула ногой, – может, месяц, а то и больше. Он же ж передо мной не отчитывается.

Это она произнесла раздраженным тоном, явно подражая кому-то из взрослых.

Два месяца?

Это много. Очень. И платина не удержит так долго силу. Если только… банка? Я провела по ней кончиками пальцев. Жесть – не преграда, но и накапливать силу не способна. Бумага? Нет, я бы ощутила.

Стало быть…

— На. – Я сунула жестянку в руки. – И советую перепрятать. Может, про эту нору не только ты знаешь.

Янка нахмурилась. Подобная мысль ей в голову явно не приходила. А я встала на колени.

Мокро. И грязно.

И нора эта… она глубокая. А светить бесполезно, потому что свет тонет в волглой земле. И остается на ощупь. Так, руку просунуть. И дальше еще… У Мишки руки длинные. Он и сам довольно рослый мальчишка… Под пальцами земля. И что-то влажноватое, явно живое. Ненавижу червяков.

Насекомых тоже.

Но ощупываю. Медленно. Нора узкая, в такой не развернешься, но… пальцы вдруг коснулись чего-то… в первое мгновение показалось, что это еще один ком земли. А потом я услышала такое знакомое эхо. Земля? Только сверху.

Когтями получилось подцепить сверток.