Книга Не выпускайте чудовищ из шкафа, страница 95 – Екатерина Насута

— Думаете, все же убили?

Бекшеев снова обошел квартиру. А ведь вполне себе. Если убраться. И ковер заменить. Кровать, впрочем, тоже. Или хотя бы матрац, потому как пахло от него характерно.

Похоже, пил Барский много. Настолько, что организм не всегда удерживал в себе выпитое.

— А ты бы вот это все бросил? – Ник-Ник ткнул пальцем в пачку. – И вообще все-то. А Тьма кровь нашла.

— Почему Тьма?

Ник-Ник поглядел исподлобья, то ли оценивая, то ли решая, можно ли ему, Бекшееву, верить? А если да, то насколько.

— Потому что… они ночью на охоту выходили. От как темнота наступит, так и шли… Очень умела прятаться в темноте.

Ясно.

И все же. Бекшеев подошел к окну и подергал створку. Не открывается.

— Здесь обязан быть черный ход.

И таковой нашелся.

Как и дверь, ведущая из квартиры на узенькую темную лестницу. Спускался Бекшеев осторожно, потому как ступени были мало того что крутыми, так еще и неровными.

Пыль?

Нет, дом был приличным, а потому и черная лестница впечатляла чистотой. Вот только в воздухе витал едва уловимый аромат апельсинового масла.

Ник-Ник поморщился.

— Он здесь был.

— Барский?

— Возможно, что и он тоже. – Никонов держался наверху, и в тусклом свете – а лампочки тут были слабые, верно из экономии, – фигура его выделялась этаким размытым черным пятном. – Тот, кто его увел.

Два шага.

И пятно.

— Света мало, – пожаловался Бекшеев. – Пусть принесут фонарь какой, что ли?

Окон здесь не было. А вот фонарь доставили весьма быстро. Правда, толку стало немногим больше. Пятно. Круглое. Красное.

Кровь?

— Кровь, – с уверенностью сказал Ник-Ник, подсветив пятно фонарем. – И вон еще капля. Видишь, звездочки, но чутка смазанные?

Ответить бы резко, но…

Бекшеев смолчал.

— Стало быть, капали, когда кто-то шел. И судя по расстоянию, то ли капали очень быстро, то ли шел он очень медленно. – Ник-Ник поднялся и посветил вперед. – И еще… промежутки равные. Примерно. Стало быть, между шагами… да, если очень медленно. Нехотя. – И поглядел на Бекшеева, словно надеясь, что тот подтвердит догадку.

А что еще оставалось?

Похоже на то.

Допустим… допустим Барский не выпускал княжича, но видел кого-то, кто выпустил. Пригрозил… потребовал… денег?

Шкатулка та, в тайнике, она ведь тоже не безразмерная. А пополнить ее куда сложнее, чем опустошить. Тем паче Барский явно не привык себе отказывать в малом.

Мог ли он оскудеть?

Вполне.

Мог бы решить поправить дела?

Тогда… тогда логично, что он сам выпустил княжича. Или собирался, но не успел? Кто-то… кто-то пришел в участок. Ночью. Уже после того, как сам Бекшеев домой ушел. И Сомов.

И этот кто-то предложил Барскому замениться? Отпустил с дежурства?

А потом?

Потом тот утром вернулся и увидел пустую камеру? И понял все? И потребовал долю за молчание? А тот, второй, решил, что проще Барского убить?

Бекшеев потер лоб.

Хорошо. Даже если отвлечься, что Барский вернулся ночью и больше не уходил. Черная лестница? Вполне мог воспользоваться ею. И утром лакей подтвердил бы, что Барский не отлучался.

Ушел. Выпустил. Вернулся.

Все незаметно.

Ушел, собирался выпустить и наткнулся на кого-то другого в участке?

Тогда почему тот, другой, не убил там? Не свернул шею? В том же участке? Барский – военный, да, но сапер. А это все-таки иная специализация. И тому же Сапожнику он не противник.