Онлайн книга «Не выпускайте чудовищ из шкафа»
|
И быстро. И Янка охнула, отпрянув. Даже перекрестила меня, размашисто так. — Чур! — След я возьму, – сказала на всякий случай. – Свежий. И бегаю быстрее человека… Она побледнела и сглотнула. А я… мне даже стыдно не стало. Мишка ведь, а она деньги… — Зачем тебе пятьдесят рублей? – Я позволила твари остаться, и теперь голос звучал низко, вибрирующе. — А есть разница? – Она держалась шагах в трех, напряженная, готовая броситься прочь. — Мишка… — Он уже мертвый. И ему все равно. Найдете вы, не найдете… ему все равно. А мне жить надо! – Она стиснула кулаки. – Я… я уехать хочу! Понимаете? – Нет. – Дед сказал, что я уже в возраст вхожу. Надо мужа искать. Такого, чтоб крепкий. Чтоб на хутор поселился. И работать помогал. А я буду детей растить. И тоже работать. Пока не сдохну… а я так не хочу! Дерьмо. Но молчу. — Я… у меня, между прочим, способности! Не дар, но… там, на земле. – Янка мотнула головой. – Я могу выучиться! Стать кем-то… может, машинисткой. Может, помощником целителя. Я травы хорошо знаю! И лечить тоже пробовала! Мамка мне много чего показала. Главное, я стану! Сама! А не до самой смерти буду слушать, что он говорит. И… И что ей ответить? Что Яжинский пытается выжить? Что мужиков на хуторе и вправду мало, а теперь, без Мишки, и вовсе тяжко будет? И сам Яжинский год от года моложе не становится. Что он отвечает. За нее вот. За невесток. Других внучек… — А остальные? — Трусят, – фыркнула Янка, вдруг успокаиваясь. – Вон, Ленку уже почти сговорили. А там и Наинка пойдет, к ней тоже один заглядывает. Старый и страшный, но дед говорит, что надо брать, что сейчас мужиков мало и это у нас тут выбор, а там, на Большой земле, любому баба рада, кривому, косому… За кривого Янка не хотела. И за косого. И вовсе замуж. — Хорошо, – я вздохнула, – дам тебе пятьдесят рублей. — Честно?! — Силой клянусь. И письмо напишу. И с дедом твоим поговорю. — Послушает он… — Это смотря как говорить. Но сбегать не смей. Опасно это. Писать умеешь? – Кивнула, даже, почудилось, с обидой. – Отправлю тебя… – К Одинцову. Пусть он этой головною болью мается. Он слишком ответственный, чтобы отмахнуться. – …К бывшему моему мужу. Он тебя определит в школу. Если поступать, то знания нужны. Год подготовки у тебя будет. А дальше… Сможешь – стало быть, твоя удача. А нет – вернешься. Ясно? Губа оттопырена. И кажется, что Янка вот-вот заплачет. А я… я понимаю. Я ведь тоже… Если бы не война, что бы меня ждало? Короткое краденое счастье на сеновале? А потом позор, потому как любая тайна имеет обыкновение выползать на свет божий. Гнев отца. И разочарование матери. Свадьба. С каким-нибудь вдовцом, не особо переборчивым и готовым закрыть глаза на грех девичий. И… дальше все как у людей. Все то, от чего Янка сбежать хочет. Она хотя бы хочет. А у меня вот когда-то и мысли не возникало. Я протянула руку, и в нее скользнула дрожащая девичья ладошка. — Так что там с Мишкой? Что за невеста? — Софья, – тихо произнесла она. — Погоди… это какая? – На мгновение мелькнула дурная мысль, но я ее отогнала. Быть того не может. А что имя, так имя-то распространенное. – Я ее знаю? — А то. Софья Сомова. Дочь градоправителя? Вот же ж… Спустя четверть часа мы сидели в кабине. Снаружи шелестел дождь, и сумерки подбирались раньше прежнего, убивая мою и без того робкую надежду отыскать хоть что-то. Янка мелко дрожала – то ли от нервов, то ли оттого, что избавилась наконец от мучившей ее тайны. |