Книга Не выпускайте чудовищ из шкафа, страница 93 – Екатерина Насута

История простая.

Танцы.

Их устраивали летом. Для всех. Поле. Фонарики. И музыка. Девицы и женщины вполне солидные, но готовые ненадолго вспомнить, как оно было. Мужчины в наглаженных рубашках. Тележка с мороженым или вот с водой.

Веселье, пусть не до утра, но до полуночи точно.

Мишка на танцы сбежал. Янка тоже собиралась, но не вышло. А он вот наврал, что в городе задерживается, и остался.

А там уже встретил ее.

И случилась любовь.

Как?

Обыкновенно. С первого взгляда и до последнего вздоха. Разве в их годы бывает иначе? И острое ощущение неправильности, потому что оба знали… все они знали. Все понимали.

Про круг.

Перспективы.

Яжинского, который этакую невестку не поймет. Да и Сомов зятю из низов не обрадуется. Но тем ярче пылала любовь. И Янка завидовала. Помогала, таскала записочки, а одного раза даже провела Софью к тайному месту на берегу…

— Она не вредная. Вот, подарила мне. – Янка вытащила из-под куртки шнурок, на котором болталась яркая пластмассовая рыбка с золотистыми плавниками. – И еще мыло хотела. И духи. Но я не взяла.

— Чего?

— А как? Мамка бы учуяла точно. Ну и остальные. Мигом бы деду донесли.

Все же она была сообразительной девочкой.

— Мишка для нее подарок в лавке Хомутовой искал?

— Ага…

— Какой, знаешь?

— Сперва подвеску. Махонькую такую, красивую… Ее быстро привезли. Тогда-то он и решился. Браслет. Серебряный. Витой. Красивущий… он мне на песочке нарисовал. Хотел кольцо, но кольцо надобно с камнем. А это дорого. У него столько не было.

— А сколько было?

— Не знаю… – Янка поспешно отвела глаза.

— Или правда, или договор расторгнут.

— Подвеска в пять рублей обошлась. Рубль вперед, и потом еще четыре. А за браслет он десятку задатка оставил. И еще столько же должен был бы…

Интересно.

Очень.

— А в тайнике я семьдесят нашла.

Ого!

— Откуда?

— Сама не знаю. Честно! Вот вам крест! – Она широко размахнулась. – Просто… я знала, где лежат. Вот и решила поглядеть.

Янка всхлипнула и посмотрела на меня, пожалею ли. Не пожалею.

— Покажешь.

Семьдесят… нет, больше, с теми, что в кошельке, и с теми, которые он за браслет отдал. Это уже почти сотня получается. И трешка явно не просто так. Оно и понятно, любовь любовью, но девушку и угостить надо. Хотя бы тем же мороженым.

Или нет. Если б Мишка в городских кофейнях был, то донесли бы, пусть не Яжинскому – он нелюдимый, но Сомову так точно. Стало быть…

— Сейчас? – уточнила Янка.

— А далеко?

— Неа. Тут… на старой вырубке. Дерево одно, а под корнями такое вот. – Она развела руками. – Ямина. Нора прежде. А там уже Мишка схрон сделал.

Янка же выследила.

— Зачем ему деньги? – Я огляделась. Сумрак. И дождь. Не самая лучшая погода для прогулок по лесу, но фонарь есть, а Янка привычная. – Ну, помимо подарков Сомовой.

— Так… – на меня поглядели как на дуру, – сбежать хотел. Хотели. Они. Вдвоем. На Большую землю. Мишка и копил. Чтоб, значит, квартиру снять. – Она загнула палец. – И на еду было. И на документы… Но он как-то обмолвился, что ему сделают. Такие, чтоб им там по восемнадцать было.

Хреново.

Не должен был Мишка знать людей, которые этаким промышляют.

А он, выходит, знал.

Вот тебе и…

Я выбралась наружу и поежилась. Налетевший ветер швырнул в лицо мелких капель, смешанных со льдом. И Янка, чихнув, с надеждой поинтересовалась: