Книга Не выпускайте чудовищ из шкафа, страница 61 – Екатерина Насута

— Более чем… Вполне вероятно, что прогноз заказан был этой самой Лерман в надежде устроить брак.

Княжич ведь богат.

Пусть не сказать чтобы знатен по отцу, но силу матери унаследовал в полной мере, а это много значит.

— Что вы написали? Если не секрет. – Бекшеев осторожно помешал содержимое турки.

— Не секрет. Всякий раз, когда я брала в руки его карточку, я видела боль. Ему нравится боль. Чужая. И он будет ее причинять. Это и написала. Как и то, что вполне возможно, что его желания обратятся на супругу. Не сразу, но потом – обязательно.

— И вы ничего о нем не знали?

— То же, что и обо всех. Вещи всякий раз были разными. Сперва браслет. Потом – платок. И снова браслет, но другой. – Софья чуть нахмурилась. – Полагаете, она думала, что я ошибусь?

— Надеялась.

Бекшеев принюхался. Кофе как кофе. И нормальный у него выходит. Более-менее.

— Снимай уже. – Зима подвинула деревянную подставку.

— Гельшь жаждал устроить брак сына, но вот… кто был первой невестой?

— Понятия не имею. Ольга звали.

И имя такое, распространенное… Матушку спросить? Она наверняка вспомнит Ольгу, которая с полгода тому носила веревочный браслет, а потом сняла, но о замужестве объявлять не стала.

— В любом случае у этой Ольги были весьма влиятельные родители.

— С чего ты взял?

— С того, что в ином случае эта мадам Лерман просто заменила бы ваш прогноз на свой. Но раз скрыть не посмела, то понимала, что если прогноз сбудется, то за подлог спросят с нее. А вот с той стороны прогноз сочли достаточно веским поводом, чтобы разорвать предварительные соглашения.

— И этот Гельшь не обрадовался.

Зима отобрала джезву и сама разлила кофе по чашкам. Бросила в одну сахар, подала Софье. А та, принюхавшись, сказала:

— Не соврали. Вы тоже не умеете варить кофе.

Бекшеев понюхал свой.

Да нормальный кофе.

Вроде бы.

— Сахар? – Зима подвинула сахарницу.

— Благодарю…

— Потом вторая попытка. И снова это же заключение.

— Именно. А незамеченным это не осталось бы. Браслеты делают парными. Со схожим узором. Это своего рода заявление о намерениях. И о том, что намерения эти в принципе родителями одобрены…

— Не замечала. – Софья кофе не пила – нюхала. – Хотя… я плохо вижу. А то, что вижу, это другое. Там… след? Сила?

— В любом случае пошли слухи. Скорее всего, кто-то из девушек, или их родные, или слуги, или те же помощники этой француженки – кто-то должен был проболтаться. Возможно, всего не знал, но…

— Нагадил.

— Точно.

Бекшеев улыбнулся. Все же умела она выражаться.

— И этот вот оскорбился.

— Дело не в оскорбленном достоинстве. Дело в том, что, если все так, как я думаю, отыскать ему пару будет очень сложно. Даже среди невест попроще. Кто отдаст свою дочь человеку столь… сомнительному?

На него посмотрели с умилением.

Это да. Отдадут. Отдали бы. До войны – точно. Если брак был выгоден.

— Репутация. Государь весьма… требователен к своим подданным. Он любящий муж. Заботливый отец. И может просто не понять того, кто рискнет здоровьем ребенка. Конечно, если подумать, государю нет дела до каких-то там прогнозов. Очередная великосветская забава. Но вдруг? Всегда остается шанс, что и прогноз окажется верен. И кто-то шепнет государю, что некий господин торгует своими детьми. В общем, все довольно зыбко и сложно, там иначе не бывает. Главное, что рисковать не станут.