Книга Не выпускайте чудовищ из шкафа, страница 60 – Екатерина Насута

— Теперь у нас договоренность. Они присылают краткую справку. Имя. Возраст. Дату рождения. Иногда – фото, но мне оно не особо нужно. Обязательно – личные вещи. Неважно, носовой платок или кусок старого платья, только такого, чтобы давно ношенное. Если кровь или волосы, то еще лучше, но это – редкость. В последнее время стали присылать веревочки такие, плетеные. Из ниток. Их носили где-то неделю или две, вот и получалось…

Об этих плетеных браслетах Бекшеев слышал. И кажется, картинка складывалась. Надо же… Сказать, что такой браслет стоит полторы сотни рублей? Если простого плетения. А если узорчатый, то и вдвое?

— Там считают, что она – гадалка.

А на самом деле – провидица?

— Но дар ведь…

— Заблокирован, – спокойно произнесла Софья. – И нет, я не вижу будущего. Вероятностей. Их больше нет. Но дар, он ведь…

— Как ручей, да?

— Именно. Я когда беру карточку в руки, иногда открывается… кое-что. Отдельные картинки. Разные. Большей частью смазанные. И ощущение. Сложится или нет. Я ведь никого не обманываю. Прогноз – это ведь всегда вероятность. Одна из. И… и просто одни вероятности вероятнее других. Но это не значит, что развитие пойдет именно по этому пути.

Зима подошла и положила руку на плечо подруги. И та прислонилась головой к этой руке. А потом погладила ее, успокаивая. Или успокаиваясь?

— Так он из-за прогноза?

— С полгода тому мне прислали пару, и прогноз был плохим. Очень плохим. Я честно отписала. Меня вежливо попросили исправить. Я отказалась. Какой смысл? И если все править, зачем вообще затевать-то? Прислали другую пару. То есть мужчина был тот же, а женщина – другая. Но снова… С третьей – то же самое. Потом мне прислали целую коробку разных карточек. Женщин. Попросили найти ту, с которой прогноз… нейтрален.

— Не благоприятен?

— Нейтрален. Но… ни с одной. Я быстро поняла, что дело именно в нем. И написала, что не хочу работать по этому клиенту.

— Теперь ясно.

— Что ясно? – Зима поморщилась. – Мне вот ничего не ясно.

Вода закипала. К поверхности устремились мелкие пузырьки. Еще рано. Банку с кофе ему сунули. И судя по запаху, напиток был из числа весьма приличных.

— Матушка упоминала, что помолвка княжича расстроилась, хотя, сколь знаю, предварительные договоренности достигнуты были. Честно говоря, я не слишком в курсе этих вот дел, но даже до меня дошли слухи о некой мадам Лерман, француженке, вынужденной бежать из страны…

Ложку. С горочкой. Или без?

Или даже две? Проклятье. Бекшеев ведь постигал куда более сложные вещи, чем варка кофе. И мешать надо? Или нет?

Зима наблюдала с сочувствием.

— В последнее время о ней очень много говорят. О ее брачных прогнозах. О том, что только она знает, как найти достойную пару. – Зима хмыкнула и посмотрела на подругу. А та лишь плечами пожала. Кажется, ей было глубоко все равно. – После войны многое изменилось. Нет, по-прежнему в высшем обществе предпочитают договариваться о браках, но ко мнению детей стали прислушиваться. Да и в целом – кому хочется видеть ребенка несчастным? А тут… несколько удачных браков. И слух пошел. Сейчас вовсе считается модным перед помолвкой заказать карты совместимости.

— Серьезно? – Зима чуть нахмурилась.

А Бекшеев подумал, что крепкий кофе можно будет молоком разбавить. Если вдруг. И сыпанул еще одну ложку.