Книга Не выпускайте чудовищ из шкафа, страница 56 – Екатерина Насута

Двое.

Один уже знакомый толстячок, что жмется к стене, прижимая к животу портфель. А второй навис над Софьей. Он стоит спиной. Широко расставив ноги.

Модный костюм в узкую полоску. Аккуратная стрижка. Шея… не самая толстая.

Софья сидит прямо. И улыбается.

Безумно так.

Чудовище, стало быть… И да, мертвое, хотя пока еще живое.

Толстяк почувствовал что-то и повернулся ко мне. Лицо его красное исказилось, и я прижала палец к губам. Не надо шума.

Не надо.

Софья улыбнулась шире. Кажется, это совсем не понравилось парню.

— Ты… ненормальная!

— А ты мертв. – Она подняла руку. Тонкие бледные пальчики, и золотое колечко на среднем болтается. Она под него подворачивает тонкую полоску ткани, но кольцо постоянно слетает. – Во всех вероятностях. И это хорошо. Очень… очень хорошо.

Он отшатнулся, этот княжич.

Удачно.

Я положила руку на плечо. А второй ткнула в печень. Он захрипел и… сильный, паразит. Редко кто мог остаться на ногах. Этот же поворачиваться начал и запоздало потянулся к силе.

Только…

Ищейки – твари особые.

А потому просто пропустила его энергию сквозь себя. Я так могу. В отличие от этого урода. Если перехватить мага за горло и хорошенько тряхнуть, спеси в нем поубавится.

А если горло сдавить… И дернуть, двинув сжатыми пальцами под дых, то и вовсе до разума достучаться можно. Или до страха?

Я не позволила ему упасть на колени. И ручонки, которыми он попытался дотянуться до меня, стряхнула. А горло сдавила еще сильнее.

И отпустила, позволяя сделать вдох.

Небольшой.

— И что мне с тобой делать? – поинтересовалась.

Мальчишка ведь.

Сколько ему? Семнадцать? Восемнадцать? Красивый. Чувствуется благородная кровь.

— Отпустите, госпожа, – трепыхнулся толстяк, впрочем не рискуя приближаться.

И этот княжич, как его там… не запомнила. Главное, задергался, затрясся, бледнея.

Воздуху не хватает?

А можно ведь еще иначе. Маги, они на самом деле хрупкие. Тела. Человеческие. И точек на них много есть. Нас учили, потому что физическое тело с энергетическим связаны намертво. Особенно у магов. Это простому человеку, если в нужное место ткнуть, будет больно. А магу будет очень больно.

Но я ткнула.

И снова убедилась, правы были добрые люди. Его аж перекосило.

— А вот так можно и от силы отрезать. – Я надавила чуть повыше ключицы. – Временно. Но если, скажем, надавить сильнее… или в сочетании с энергетическим воздействием, то начнется нарушение малого узла… он как раз тут и находится.

— Госпожа, вы не имеете права…

— Кто сказал? – Я вглядывалась в глаза этого…

Боится? И ненавидит.

Надо же, злости в нем больше, чем страха. Не верит? Неужели и вправду не верит, что решусь? А может, и прав. Не решусь.

Если бы сразу шею свернуть, но… почему-то не свернула.

— Дернешься, я его просто додавлю, – это я толстяку, который за портфелем прятался.

— Зима Желановна, – голос Бекшеева несколько отвлек от мыслей на тему, почему же так сложно кого-то убить в мирное время, – думаю, вы можете отпустить… молодого человека.

— Зачем?

— Затем, что иначе его будет сложно доставить в участок. – Он стоял, опираясь на свою тросточку. Такой взъерошенный и нелепый слегка. – А нам еще протокол писать.

— Думаете, надо? Можно ведь и так.

— Я… я буду жаловаться!

— Если доживете, – меланхолично ответила и пальцы-таки разжала, позволив уроду упасть.