Онлайн книга «Не выпускайте чудовищ из шкафа»
|
— У вас гости? – Бекшеев оперся на трость. — Не знаю. – Гостей я не любила. Тем более незваных. И машина эта… черная, блестящая, с вытянутой мордой и серебряной фигуркой на капоте. – Возможно… Я мотнула головой и направилась к дому. Быстро. Почти бегом. Гости? К Софье никто не приходил. Ко мне – тем паче. Даже с Одинцовским поверенным, который все норовил узнать, не надо ли мне чего, я общалась в порту. Раз в полгода. Наши тоже не совались лишний раз. А тут… Приоткрытая дверь. И чужой резкий запах, в котором смешались вонь немытого тела и дешевого одеколона. Мужчина, почуяв меня, начал оборачиваться. А главное, потянулся к кобуре. В моем собственном доме?! Я добралась до него раньше. Короткий тычок в шею. И в последнее мгновение удержать руку, чтобы удар не стал смертельным. А потом подхватить тело, что стало заваливаться вбок. — Да что ты с ней рассусоливаешь! – донеслось откуда-то изнутри. Я вытащила из кобуры упавшего пистолет. Неплохой. И чистили его, смазывали. Проверила обойму. И сунула за пояс. Пригодится. — Господин, вы… — Дай я сам с ней поговорю… Вот урод. Я принюхалась, поморщившись, – чужие запахи виделись темными пятнами. Трое… этот, что лежит и пролежит еще минут десять точно. А большего и не нужно. И двое там, в Софьиной гостиной. — Слышишь ты, тварь?! Знаешь, кто я? Софьины покои на первом этаже. Она все еще боится лестницы, а я вот, наоборот, люблю, чтобы повыше. Хотя… для двоих дом все одно велик. И сейчас он настороженно замер, прислушиваясь к происходящему. Паркет и тот не скрипнул, несмотря на отвратный характер. — Чего молчишь? Ты сейчас напишешь письмо этой вот… скажешь, что ошиблась. И еще что-нибудь придумаешь. Дверь открыта. Софья никогда ее не запирает. И сейчас в коридор пробивается узкая полоска света. В ней видна тень. Длинная. Уродливая. Она извивается змеей. — Господин, я прошу… — Заткнись. А ты смотри на меня! Слышишь? Резкий звук пощечины заставил меня оскалиться. И та, другая часть рванула. Ее уже беспокоили сегодня, и теперь она, чуткая, ждала. Почти дождалась. Я остановилась, уперлась в стену, сдерживая нервную дрожь. — Смотри в глаза! Кого ты видишь, ну? — Чудовище. – Софьин голос был спокоен. – Мертвое. Скоро. — Что?! В лицо плеснуло кислотой, и кости заныли. Ненавижу этот момент… и людей… и… — Ты, кажется, не поняла, с кем имеешь дело. – Я запомнила этот голос, такой уверенный, такой спокойный. – Сейчас я выдавлю тебе глаз. Левый или правый. Выбирай. Хотя… можешь не выбирать. Выдавлю сначала один, потом второй. Он говорил это почти равнодушно. А тварь во мне очнулась окончательно. И зарычала. Утробно. Низко. Беззвучно. — Потом отрежу палец. Один, второй и третий… и буду резать вот так, по кусочку… И главное, что мне за это ничего не будет. А знаешь, почему? Потому что никому нет дела до старой тупой стервы, забившейся в эту вот дыру. Я потянулась, и мышцы захрустели. Всегда так поначалу, занемевшие, они плохо слушались. Сжать кулаки. Разжать. Наклониться… Поэтому мы не слишком любим менять форму. — Мне даже о компенсации договариваться будет не с кем, потому что… Я сделала шаг. Второй. Дверь потянуть. Она скользит беззвучно, слегка застревая в мягком ворсе ковра. Но ныне дверь сдерживает обычный свой протяжный стон. |