Книга Не выпускайте чудовищ из шкафа, страница 166 – Екатерина Насута

Хутор – вот он, как на ладони.

Дома.

Сарай, с которого стащили упавшее дерево. Двор. Пара машин. Надо же, незнакомые… Те самые рыбаки, которым была обещана Янка?

Дымок.

Мужик вышел на крыльцо. Следом еще один. Этого я узнала. Яжинский. Что-то говорит, но не расслышать, что именно.

Неважно. Молчун к людям не сунется. А вот где-то рядом… Взгляд мой скользил по опушке леса. Высоких деревьев хватает, а разглядеть…

Нет, мы иначе.

Я мысленно окликнула Девочку.

Полукругом, сарай в центре. С той стороны – берег, туда бы Янка не сунулась.

— Что она делает? – поинтересовался Бекшеев шепотом, будто услышать его могли.

Дождь усилился, и теперь вода размывала не только картинку, но и звуки.

— Тут, – я продавила носком землю, – сарай. Она пойдет полукругом, держа в центре. Куда бы Янка ни двинулась, полукруг пересечет линию следа.

Если там остался след.

Это наша единственная надежда.

— И нам нет нужды выходить на открытое пространство, – заключил Бекшеев.

Зубы его мелко стучали, да и сам он трясся, хотя холода явно не замечал. Уцелеем, его матушка с меня шкуру спустит.

Или нет.

— Именно. – Я все же принюхивалась, пытаясь уловить среди дыма ту самую навязчивую нотку апельсина.

Не получалось, да и не могло получиться, но хоть какая-то иллюзия действия.

Я услышала зов Девочки – вот же умница, – когда почти уже решилась выйти к сараю.

След.

Был след.

— За мной, – сказала Бекшееву.

И возражать он не стал.

Правильно.

Не знаю я этих рыбаков. И машины у них уж больно хорошие, да сразу две. И сами они… не внушают доверия.

Совершенно.

Мы опять шли. И в какой-то момент начало казаться, что… что это снова охота. Та, которая с тающим следом. С чужим магом, что петляет, норовя стряхнуть с хвоста.

С кровью.

С…

С Одинцовым, чтоб его, готовым всегда поделиться силой. Да и прикрыть при нужде. Но Одинцов там, на Большой земле. А я тут.

Иду вот.

Девочка стояла, чуть покачивая толстым волчьим хвостом. Она тоненько взвизгнула и ткнулась носом в землю. Опустившись на корточки, и я понюхала.

Ничего.

Влажная земля. Мох… Даже нельзя сказать, шел тут кто-то. Но я ей верю.

— Веди. – Я обняла ее. – И осторожно…

На месте Молчуна я бы уже сменила позицию. Ясно же, что дальше у хутора ждать бессмысленно. А стало быть, нужно искать другое место.

Такое, мимо которого мы точно не сунемся.

Где?

Да там, где он встретил Янку.

— З-знаете… то есть знаешь, я… Я вот начинаю думать, что все-таки действительно оторван от реальной жизни. – Бекшеев не задыхался. Да и кровь моя его подстегивала. Трясло его, скорее, от переизбытка энергии. – Это… всегда вот так? Охота?

— Часто, – ответила, пытаясь не упустить Девочку.

Идти недалеко.

Это ж Дальний. Тут все недалеко.

— Иногда дождя нет.

— Х-хорошо тогда.

— Помолчи, – попросила, и Бекшеев послушно заткнулся.

Толковый. И не трус. Не подлец вроде бы. Это уже много. Еще упертый. Настолько, что не побоялся, что ненормальным объявят.

А вот теперь запах и я ощутила.

Апельсинов.

— Стоять. – Я подняла руку, и Бекшеев замер.

Разумный ко всему. Не пытается лезть с мудрыми советами и доказывать, что ему лучше знать, как оно надо. А это редкость.

Большая.

Я огляделась и, обнаружив тяжелую ель, велела:

— Лезь. Жди.

— Чего?

— Тут пахнет апельсинами. Не чувствуешь? – Он покачал головой. – Попытаюсь добраться. А ты… ты тут. Ладно?