Книга Не выпускайте чудовищ из шкафа, страница 162 – Екатерина Насута

— В крови, – эхом повторила Зима. – В крови… И там тоже кровь была. И на Мишке… Кровь ведь можно насытить. Складывается… кристаллы и кровь.

— Что?

— Способ такой… если надо восстановиться. Срочно. Даже обычного человека можно сделать ненадолго одаренным, если всыпать в глотку порошок альбита. Камни растирали в пыль. Носили с собой. Заставить выпить… и самим можно. Но лучше через кого-то. Хорошо так уровень дара поднимает.

— Я не знал.

— Ну… об этом не особо говорить любят. – Девочка, устроившаяся на заднем сиденье, широко зевнула. – Но тогда да… Смотри, он искал одаренных, как ты сказал. Тянул на остров… А если так, то они могут быть живы.

— Что?!

— Из трупа много крови не выкачаешь. А если потихоньку брать, то надолго растянуть можно. Обездвижить, скажем… И Янка жива должна бы… надеюсь, что жива.

— Янка?

— Пропала. А Отуля беременна. Яжинский – скотина. Выгнал ее. Собирался Янку отдать то ли в жены, то ли так…

— Она же несовершеннолетняя!

— Думаешь, тут это кого волновало бы? Нет, если бы добралась заявление написать, тогда да, скандал. А так… она сбежала.

Зима вцепилась в руль.

Выдохнула.

И заставила себя говорить спокойно.

— Поэтому… пропадали ведь не часто, так? Это же время надо. Списаться. Привязать к себе. Подарочек отправить, убедиться, что одаренная. Наверняка он в письмах уточнял. Нет… с мертвой, даже если запасешься, такая кровь все одно долго не проживет. А вот пока одна еще жива, то вторую найти можно, на замену. И так, потихоньку, внимания не привлекая. – Пока однажды не случилось ему столкнуться с Мишкой. – Он подземелья неплохо знает. И ход завалил, потому что другие есть. Наверняка… Искать их? Тут без проводника нет смысла. И с проводником тоже не особо. Туда давно никто не ходит, и старые карты постольку-поскольку верны… что-то явно засыпало, что-то обвалилось.

— Разберемся. – Бекшеев едва не вывалился, когда автомобиль подпрыгнул на кочке.

Карты.

Мятые листочки, которые ему сунули. Он их просмотрел, но наспех. Да и сейчас не время. Не место. В кабинете бы. При хорошем освещении, может, и разобрался бы. А тут… схемы смутно знакомы. Значит, уже видел.

— По следу пройдем. Дождь, конечно, не особо хорошо, но в принципе взять должны. Да, Девочка?

Девочка тихо рыкнула.

А стекло вдруг разлетелось вдребезги. И следующее, что Бекшеев запомнил, это нырнувшая в сторону машина и удар о дверцу. Он почти удержался.

На самом краю.

Дверца приоткрылась, и он, вцепившись омертвевшими пальцами в сиденье, попытался второй рукой дотянуться до этой распахнувшейся дверцы. А тьму прорезала вспышка света.

Взвыл зверь.

— Отпускай. – Бекшеева ударили.

По руке.

Той, что удерживала.

— Давай… постарайся… не… ться…

Его буквально выпихнули наружу. И он покатился, больно ударившись всем телом. Хрипя. Задыхаясь, потому что воздух выбило из легких. И кажется, ребра треснули.

Кажется, не только ребра.

А ночь, притихшая было, взорвалась. И грохот ударил по ушам, заставив очнуться, отряхнуть ледяную воду. Встать на руки, чтобы разглядеть получше огненный цветок.

Цветок, который поднимался по-над остовом машины.

— Вот… ублюдок, – произнесла ночь голосом Зимы. – Сомов нам этого точно не простит.

— Ты… жива?

Тьма.

Она и вправду была частью Тьмы. Той, предвечной, в которой таятся чудовища.