Книга Кицхен отправляется служить, страница 64 – Екатерина Насута

— Хрю, — согласился свин, в котором от свина остался разве что пятак да весьма характерной формы уши. Дэр Туар предупреждал, что свин обрастёт, но не так же. Всё упитанное, округлившееся тело Лютика покрывала шерсть. И какая! Таких аккуратных завитков я и у Карлуши не видела. А уж цвет и вовсе умопомрачительный — нежно-сливочный, с золотистым отливом, с блеском каким-то.

— Это с ним что? — уточнила я.

— Это? Ах это… это просто чудо! Пощупай, какая нежность, какая шелковистость, — Карлуша забыл о сюртуке и сунул свинью мне в руки.

Главное, что Лютик на это отреагировал с профессиональным равнодушием опытного диверсанта. Только глаза чуть прикрыл, мол, мы оба понимаем, что это лишь маска.

Я даже кивнула.

Потом спохватилась.

Нервы у свиньи, однако, крепкие. Интересно, это случайно? Или сосед осознавал, с кем его питомцу придётся иметь дело?

— Я всего-то слегка расчесал, добавив каплю минерального масла для блеска, немного пудры для того, чтобы убрать жирность от корней и придать объема. Капля золотистой пыльцы, чтобы создать перелив.

Очень крепкие.

— Смазал копыта вытяжкой из…

Вот под этот бубнёж мы и вошли в столовую. Пахло здесь теми же благовониями, но слабо, почти не мешая. Я сделала глубокий вдох, сосредотачиваясь на других ароматах.

Мёд.

И корица. Острые специи. Кофий, причём хороший. Вот, выходит, за что с нас содрали такую сумму. Прям даже жизни начинаю радоваться, что, между прочим, не совсем нормально для некроманта. Особенно поутру. Ладно. Вру. Нормально. Это всё стереотипы и местами — подлая клевета. Бывают и жизнерадостные некроманты. Где-то там наверняка бывают.

— Здесь мило, — произнёс Киллиан и отобрал у меня свинью. — Тише, хороший, не волнуйся. Уверен, что и для тебя найдётся что-то подходящее.

— Хрю? — деловито уточнил свин, и был удостоен почёса за ухом. Кстати, на кончиках ушей у него появились кисточки.

— Конечно, можно. Смотри, вон там сидит милая дама с милой собачкой. Подойдём познакомиться?

— Не стоит, — остановила я братца, когда тот уже сделал шаг в сторону той самой дамы во вдовьем платье. На завтрак она явилась со свитой — две унылые девицы и псина, которая точно нас заметила.

Или не нас?

Круглые глаза впились в Лютика. Губа дёрнулась, обнажая клыки, и из пасти донеслось гулкое рычание.

— Арчибальд, веди себя прилично! — голос у вдовы оказался сухим и строгим. Псина тотчас умолкла, вытянувшись на стуле. Девицы, ковырявшиеся в креманках, выпрямили спины и ложки отложили. А вдова повернулась к нам. В руке её появился механический лорнет с артефакторным усилением. Надо же, какая штучка интересная.

— Нет, нет, это вовсе невозможно… — просипел Карлайл и попятился было, но я успела перехватить братца за рукав. — Она не просто смотрит! Она… она меня разглядывает!

— Доброго утра, — сказала я и рукой помахала, отчего круглое лицо дамы, в котором просматривалось нечто такое, бульдожье, слегка вытянулось. — Тоже завтракаете? Мы с братьями вот решили присоединиться. Не подскажете, что тут стоит попробовать? Кстати, позвольте представиться…

— Манеры у неё… него, — осёкся Карлуша и снова поморщился. — Совершенно отвратительные.

— Ты не прав, — Киллиан покачал головой. — Когда отвратительные, это значит, что они всё-таки есть.

Ну-ну, я им это ещё припомню.